— А если не один мутант, так другой, — продолжал передавать мозг Торстерна. — Кто-нибудь из них дождется своего часа, подхватит из моих рук мою империю, как подхватывают на кухне молоко, чтобы оно не убежало. Пока все глаза смотрели на Волленкотта, мне ничто не грозило, но сейчас они отодвинули его в сторону и занялись мной. У мутантов сила. В один прекрасный день они объединятся против людей обычных. Не хотел бы я при сем присутствовать!
Он поднял глаза и увидел, что за ним наблюдают.
— Я же сказал — с прошлым покончено. Что вам еще нужно?
— Ничего. — Рейвен кивнул, указывая на телефон: — Хотите, я вызову антиграв, он доставит вас домой?
— Нет, я лучше пройдусь пешком. Вам я не доверяю.
Пошатываясь, Торстерн встал и снова ощутил в груди боль. Он понимал, что мутанты отпускают его только потому, что поверили в его капитуляцию. Но, меряя всех на свой аршин, он был уверен, что где-то его поджидает еще одна, уже роковая, ловушка. Может, они надеются, что на другом конце улицы, подальше от их дома, с ним случится очередной приступ? Или сами прихватят его за сердце, чтобы убить, наконец?
— Мы доверяем вам, потому что ваши мысли подтверждают ваши слова, — сказал Рейвен. — В наши мысли вы не можете заглянуть из-за вашего известного изъяна. Но если бы могли, то, несомненно, увидели бы, что мы играем честно. Мы вас не тронем — если только вы не передумаете.
Торстерн подошел к двери, открыл ее и окинул их последним взглядом. Лицо его сохраняло бледность и казалось чуть постаревшим, но он уже обрел былую твердость.
— Я пообещал положить конец всем враждебным действиям против Земли, — сказал он. — Свое обещание я сдержу буквально — только это и НИЧЕГО более!
Шагнув в темноту, он тщательно прикрыл за собой дверь. Уместнее было бы распахнуть ее настежь или хлопнуть ею так, чтобы содрогнулся весь дом. Но лет пятьдесят назад одна жестокосердая дама больно надрала ему уши за хлопанье дверьми, и, неизвестно почему, уши горели до сих пор.
Торстерн старался идти быстро, хотя это было непросто — видимость не превышала трех ярдов. Периодически он останавливался, вслушивался в туман, затем вновь разочарованно спешил дальше. Должен же, несмотря на столь ранний час, повстречаться хоть один патруль. Но ему пришлось одолеть немалое расстояние, прежде чем уловил слева какие-то звуки.
Сложив ладони рупором, Торстерн окликнул:
— Кто там?
Послышались мерные шаги. Из желтой мглы вынырнул патруль, шесть человек, вооруженных до зубов.
— Ну, в чем дело?
— Я могу сообщить, где найти Дэвида Рейвена!
— Он изо всех сил старался, да так и не вспомнил, — сказал Чарльз, прекращая слушать мозг Торстерна, — зациклился. Не знает, куда их направить. Скоро все бросит и пойдет домой. — Скрестив толстые ноги, он принялся гладить себя по животу. — Когда старик шлепнулся в дверях, я подумал, что это ты его припечатал. Только потом услышал, как ты удивился.
— А я подумал, что это ты… — Рейвен нахмурился. — Я вообще ничего подобного не ждал. Хорошо еще, что я успел к нему, а то имели бы тут хладный труп.
— Да, инфаркт — Не сахар. — Лунные глаза Чарльза вспыхнули. — Еще один такой фортель, и мы останемся без информации.
— Важная персона, а вел себя так неосмотрительно, — с серьезным видом заметил Рейвен. — Настолько прямолинейный, что не мог подождать, пока его не образумят. Плохо, очень плохо. Такое не должно повториться!
— Вспомни, как он долго держался. Ему чертовски трудно было решиться отказаться от всего сразу, — напомнил Чарльз с довольным видом. — Нашему несостоявшемуся повелителю Венеры еще повезло. Он твердый орешек, и силы духа у него на двоих. Ничто другое, кроме смертельной угрозы, не могло бы заставить его переметнуться в лагерь пацифистов. Может, все это к лучшему. Тем более что все самое важное он просто забыл, и это главное.
— Может, ты и прав. Если бы он умер, нам пришлось бы труднее, гораздо труднее. Пришлось бы иметь дело с Волленкоттом и прочими марионетками. Такой человек мог быть посажен на место босса, и он обманул бы всех, кроме телепатов, конечно. Не исключено, где-то есть секретный список очень умных людей, немутантов, которых Торстерн назначил себе в наследники. Один или двое из них могут находиться на Марсе. Так что его капитуляция избавила нас от многих забот. Без нее нам пришлось бы испить всю чашу до дна.
— Он капитулировал с оговорками, — прокомментировал Чарльз. — Он их все твердил, пока брел там, по улице.
— Да, я слышал.
— Это упрямый человек, Дэвид. Во-первых, он не исключает мысли, если в будущем найдет способ надежно защититься от мутантов, отказаться от всех своих обещаний. Шансов на успех — примерно один из миллиона, но он готов уцепиться за этот единственный шанс. Во-вторых, он твердо решил вышвырнуть нас из Системы куда угодно, хоть в другую галактику, но еще не придумал, как это сделать.
