Невзирая на свой внешний облик, он всегда оставался Дженсеном с башкой Дженсена и памятью Дженсена. Выселенная из тела личность оставила ему только мозг, но ничего из его личной памяти. Это все равно что завладеть комнатой без мебели и прописки. Получалось, что память была, скорее, частью души, а не материальной записью, отложенной в мозжечке. Ученые могли проникнуться большим интересом к этому факту.
Он порылся в карманах куртки в поисках бумаг, которые могли бы пролить свет на личность того, кем он сейчас стал. Но не обнаружил никаких сведений, пока не завел двигатель, чтобы отправиться к новому месту охоты.
— Эй, Сэм, где достал лимузин?
Голос раздался внезапно со стороны и застал его врасплох. Лицо, напоминающее лошадиную морду, флегматично уставилось в окно машины. Челюсти владельца лошадиной морды ритмично двигались, пережевывая жвачку, и ждали ответа.
Так, значит, он был Сэмом. Дженсен стал торопливо соображать. Если он станет поддерживать разговор, то рано или поздно на чем-нибудь срежется, ни черта не зная об этом Сэме. Безопаснее всего прикинуться шлангом.
Он постарался, чтобы его лицо приняло новое, не свойственное бывшему владельцу выражение и, повернувшись к обладателю конской морды, ответил:
— Это моя машина. И я никакой не Сэм.
— Как? — Длинная челюсть остановилась на полпути. — Разве ты не Сэм?
— Я уже сказал. Можешь заткнуть хлебало. Ты ошибся. Хотел бы я встретить этого Сэма. Могли бы поработать в шоу двойников. Ты уже десятый, кто спрашивает.
— Разрази меня гром! — воскликнул собеседник. — Ты же его копия — намертво.
— Никакая я не копия, и до мертвого мне далеко! — огрызнулся Дженсен. После чего немедленно дал газу и уехал, оставив Лошадиную Морду стоять с раскрытым ртом.
Это был единственный изъян в таком виде рэкета — захвате тел. Можно нарваться на местного, и тогда на голову сваливаются лишние трудности. В следующий раз, решил Дженсен, он лучше рассчитает выбор жертв, продумает так же основательно, как и остальную свою работу. Пришельцы из других мест были бы лучшей ставкой. Еще лучше — эмигранты. Но здесь явно была слабина, он должен помнить об этом все время и следить за каждым своим шагом.
Дженсен всегда получал заряд бодрости от чтения ежедневных газет. Ему нравилось, как журналисты раскручивают уже совершенное преступление, особенно совершенное им самим, нравилось это умение передать атмосферу загадки, напряжения, драматизма, в которую эти писаки облекают криминальную хронику.
На этот раз они имели дело с шестым его успешным подвигом. Согласно мнению автора статьи, человек, совершивший последнее ограбление банка, был лицом с почти ангельскими чертами характера и соответствующим — белее лилии — послужным списком. Он был найден мертвым. Ограбление не было раскрыто. Денег найти тоже не удалось. Великая тайна заключалась в том, почему некто со столь незапятнанной репутацией внезапно совершил столь дерзкое преступление и, вдобавок ко всему, — отчего он умер и куда спрятал выручку?
— Ха! — ликовал Дженсен, бороздя глазами столбцы печати.
Тем не менее временами журналист проявлял некоторую проницательность. Автор этого подробного репортажа, некто, скрывшийся под инициалами «А. К. Д.», связывал это преступление с предшествующим. Он напирал на схожие детали: оба ограбления имели тот же почерк, были сделаны людьми с безупречной репутацией, после чего оба были найдены мертвыми, при отсутствии добычи. В заключение автор напоминал об уничтожении властями крупного урожая индийской конопли и туманно намекал на расширение оборота наркотиков в респектабельных кругах.
— Славная шутка! — одобрительно выпалил Дженсен, довольный собой. И тут ему на глаза попалось объявление. Это было небольшое извещение в частной колонке, слегка выделяющееся только рамкой. Он медленно прочитал его.
«Г. М. Д. Свяжитесь со мной. Есть предложение о покупке аппарата за наличные. Серьезный покупатель. Эксклюзивное предложение.
Дженсен задумался. Похоже на ловушку, в которой сам Вэйн был приманкой. С другой стороны, речь шла о крупной сумме, и дело вполне могло пахнуть деньгами. Неплохо было бы с его возможностями свистнуть деньги из-под носа, не прыгая при этом в капкан. Что толку от башки, если ею не пользоваться?
Он доехал до города и позвонил из телефонной будки.
— Это сам знаешь кто. Чтобы звонок не засекли, давай вываливай скорее, что там.
— Слушайте. — донесся тонкий, надломленный голос Вэйна, который говорил торопливо, словно за ним гнались. — Я нашел знатного иностранного спонсора, который уверен, что аппарат может быть с великой пользой применен в его стране. Он хочет приобрести его.
— Тогда почему ты не сделаешь еще один?
— Не получится. Он не дает денег вперед. А на второй аппарат потребуется два года, чтобы завершить сборку полностью. Предложение должно быть принято как можно скорее. Дженсен, этот покупатель молод и чрезвычайно богат…
