Шерлок очень хотел, чтобы у него получилось принять прошлое Джона. Внутренний голос где-то глубоко противно вещал, что проблема даже не в том, что его любовник умудрился переспать с убийцей, а в том, что он вообще с кем-то был, получал наслаждение, влюблялся, вызывал чужую страсть. Холмс и раньше знал это, но как-то отстраненно. Теперь же знание обрушилось каменной лавиной, погребая рациональность под собой.
- Можно, я надену штаны перед тем, как рассказывать? - слабо улыбнулся Джон.
Холмс ответил ему кивком и встал. Он подошел к своей кровати и уселся на нее по-турецки, оперевшись спиной о деревянное лакированное изголовье. Уотсон натянул брюки обратно, но не стал тратить время на их застегивание. Подойдя к постели Шерлока, Джон сел так же, лицом к своему собеседнику.
- Ты самый необычный человек в моей жизни, Шерлок. У нас еще ни разу не было секса, но мы уже признались друг другу в любви, а теперь вот у нас ссора из-за моего прошлого. Обычно - у всех людей, кто не ты, - это случается через некоторое время после того, как секс немного наскучит.
- Секс с другими людьми тебе надоедал?
- Как правило, не сам секс. Через какое-то время в каждых отношениях накапливалось раздражение, а это плохо отражается на сексе.
- Ты думаешь, со мной у тебя такого не случится?
- Думаю, нет. Ты - другой, Шерлок. Ты по всем пунктам совершенно другое дело.
- Откуда ты можешь это знать? - казалось, что Шерлоку даже неинтересен ответ на этот вопрос, но Джон чувствовал исходившее от Холмса напряжение.
- Очень просто, Шерлок - только ради тебя я, не задумываясь, убил человека, и только ради тебя я без колебаний умру сам.
- Не смей! - воскликнул Шерлок, поморщившись, словно от боли.
- Пока не собираюсь! - Джон подался вперед и взял ладони Шерлока в свои, поглаживая и успокаивая.
- Что я должен рассказать?
Холмс помрачнел:
- Все, что помнишь о той ночи: что он говорил, что ты ему рассказывал, как вы познакомились, все до конца. Почему ты не помнишь его лица, Джон?
- Я был очень пьян, Шерлок. Это не то, что я бы хотел поведать своему любимому человеку, но в колледже у меня было много партнеров и некоторые из них были на одну ночь. Я смутно припоминаю, что какой-то парень говорил мне что-то приятное, потом взял меня за руку и повел. Мне казалось, что мы шли целую вечность, хотя это не могло быть далеко… Наверно, он привел меня в свою комнату. Уложил на кровать, медленно раздевал, все время целовал. Прости, Шерлок!.. - воскликнул Джон, заметив, как исказилось лицо.
- Продолжай, - после короткой паузы неохотно позволил Холмс.
- Я помню, что у меня была сильная эрекция, несмотря на то, что я прилично выпил… Этот парень хотел быть снизу, попросил меня его подготовить, чтобы ему не было больно. Но я не уверен, что в том состоянии мог нормально это сделать. Вполне возможно, ему было больно, но он не остановил меня. Он, помнится, довольно быстро кончил, а я еще долго не мог, но он так терпеливо и самозабвенно подмахивал и говорил, что я самый красивый, самый лучший, что он давно искал меня и что это счастливейший миг его жизни. Эту болтовню я помню только потому, что он повторил ее раз сто, и я чувствовал себя польщенным. Когда я кончил, он меня целовал ещё очень долго, особенно усердствуя в районе этой дурацкой Медведицы… Он сказал мне, что я отмечен звездной печатью, что это знак особой судьбы… Чушь нёс. Я чувствовал, что меня подташнивает, так что нацепил футболку и джинсы, сказал, что схожу в туалет и сразу вернусь. Но туалет был на другом конце коридора, и, когда я там закончил, я напрочь забыл, куда мне надо возвращаться, а тут еще подошли мои друзья и увели меня обратно на вечеринку. Больше я никогда не видел этого своего загадочного ночного любовника. Мне нравилось думать, что у меня было этакое таинственное приключение, и я никогда всерьез не хотел узнать, с кем я тогда трахался. Сначала я ждал, что кто-нибудь подойдет и признается, но этого не произошло, а через две недели я уехал в Лондон.
Шерлок молчал.
Джон добавил:
- Пятнадцать лет это было для меня лишь смутным воспоминанием и ничем более.
- Воспоминания не убивают людей, Джон.
После долгой паузы Шерлок устало поднялся с кровати:
- Я должен подумать, как связана любовь Джекса к тебе и наши лондонские жертвы. Что-то очень серьезное, катастрофическое произошло в отношениях Джекса и Блэкуэлла - возможно, именно в ту самую ночь - если мы имеем на руках в общей сложности девять трупов, если считать Ярмиса и самого Трентона.
***
Остаток вечера прошел в тяжелом молчании.
Шерлок пытался думать о деле, хотя его мысли от расследования неминуемо возвращались к Джону.
Холмс уже понял, что нет ничего в прошлом Джона, с чем нельзя было бы смириться. Шерлок думал о будущем.
