- Оказывается, у Трентона была довольно истеричная мамаша. Обожала сына до потери пульса, на суде вела себя непристойно, угрожала семье убитого Ярмиса, называя того растлителем и содомитом. Судя по всему, миссис Джекс и есть источник агрессии, от которого питалась ненависть Трентона к гомосексуалам. Осознав в себе тягу к представителям своего пола, юный Джекс не смог полноценно пережить эту двойственность.
- Почему он не убил меня после секса, но убил Ярмиса?
Шерлок пристально посмотрел на Джона, словно был благодарен чокнутому убийце за такую избирательность.
- Не знаю… Могу только делать предположения. Допускаю, что Джекс действительно любил тебя - насколько был способен, разумеется. Конечно, не из-за дурацких родинок, он просто перенес на них свою одержимость, возвеличил их до символа его страсти и твоей избранности. Уверен, что Джекс следил за тобой задолго до той ночи, убеждаясь, что ты прекрасный человек и его любовь оправданна. Возможно, чувство к тебе было настолько сильным, что он был готов постараться преодолеть свою ненависть к геям - или, по меньшей мере, к самому себе. Ты не замечаешь этого, Джон, но ты… словно освещаешь чужие жизни. От тебя исходит такое мощное и яркое тепло, что люди готовы со многим смириться, лишь бы быть рядом. Мне сложно описать, но рядом с тобой люди чувствуют, что, возможно, впервые в жизни их принимают целиком, не осуждая, не желая изменить и ничего не ожидая взамен. Джекс не мог не поддаться этому очарованию, - голос Шерлока стал глуше и мягче, - даже я не смог противиться, хотя долго не понимал, что происходит.
Не знаю, как насчет моего собственного тепла, подумал Джон, но тут явно становится жарковато.
- Шерлок, пожалуйста, не отвлекайся. Если он так любил меня, почему спал с Ярмисом и почему убил его после?
- Думаю, он тосковал по тебе, Джон. Он все время неосознанно искал замену - и, кстати, мы не знаем, может, в эти четыре года, что прошли между ночью с тобой и сексом с Ярмисом, может, у Трентона были другие партнеры. Просто их он не убил.
- Если бы они только подозревали, как им повезло!
- Пожалуй. Может, Ярмис сказал что-то неприятное для Джекса и спровоцировал его, может, он… просто не был тобой - в общем, повод мог быть самым незначительным с точки зрения нормального человека. Но все это сейчас лишь предположения. Джон, ты спи. Тебе завтра предстоит трудный разговор с Мэри.
Не то чтобы это была убаюкивающая мысль, но Шерлок был прав. Уотсон устроился максимально близко, чтобы чувствовать тепло Шерлока, но не настолько, чтобы соприкасаться телами.
Холмс с улыбкой наблюдал за этой осторожной возней, а затем снова уставился в документы. Джон хотел еще что-то сказать, но веки потяжелели, а язык заплетался.
Шерлок читал около трех часов. Он успел изучить все и начал по второму кругу, чтобы максимально полно усвоить информацию о человеке, который открыл на него охоту. Раньше - до Джона - мысль вступить в схватку с потенциальным убийцей вызвала бы у Шерлока лишь прилив возбуждения, выброс адреналина. Теперь это была причина серьезно подумать - а необходим ли риск? Приоритеты менялись. Вся жизнь Шерлока неуловимо изменялась в каждом проявлении - и причиной этого был Джон.
Если бы когда-то Холмсу рассказали о такой вероятности, он бы постарался сделать все, чтобы избежать встречи с каким-то отставным военным, калекой, человеком, способным повлиять на его персональную вселенную. Потерять драгоценную свободу, связать жизнь с заурядностью, отчитываться о своих поступках? Это было не про Шерлока Холмса.
Зато очень даже про Шерлока Холмса был трепет, возникший в груди, когда мужчина рядом заерзал на простыне и задышал учащенно. Шерлок быстро отложил папку в сторону, съехал вниз по подушке и со всей возможной осторожностью просунул руку под шею спящего. Второй рукой обхватив Джона поперек груди, Шерлок потихоньку замычал что-то успокаивающее, растворяясь в упоительной нежности. Видимо, кошмар был перехвачен на подступах, поэтому очень быстро Джон расслабился, дыхание его выровнялось, а глаза прекратили свое бешеное метание под веками.
Шерлок зарылся носом в волосы Джона над самым ухом, с трудом удерживаясь, чтобы не начать вылизывать это самое ухо. Волосы немного щекотали кожу, но Холмс понял, что коротко остриженные они ему нравятся меньше. Не пускать в парикмахерскую.
Не в силах оторваться от теплого спящего тела, Шерлок решил, что кошмары, возможно, это просто хитрый джонов план по принуждению строптивых детективов ко сну.
***
Проснулся Шерлок в одиночестве. Судя по приглушенным звукам из кухни, Джон еще не ушел. Холмс спешно накинул халат, желая напомнить Уотсону, что не следует задерживаться.
- Нет, нет, нет, нет! Джон, кто так делает? - воскликнул Холмс, войдя в кухню.
Уотсон от неожиданности чуть не облился кофе.
- Как? Что я такого сделал? - недоуменно вопросил он.
- Джон, кто так одевается, когда собирается бросить девушку? Ты себя в зеркало видел?
