Бертон кивнул.
— Господа… — он прочистил горло. — Как вы понимаете, происходящая на юге война между Византией и Гондваной не может нас не интересовать. Хотя, конечно, мы этот интерес никогда не афишировали… Но даже нейтральное государство должно все–таки понимать, что происходит вокруг. Я не открою большой тайны, если скажу, что исследованием этой войны занимается целый отдел штаба нашего космофлота… — Бертон покосился на Мятлева.
— По приказу президента Джеффриса, который я подтвердил, — вот теперь Мятлев наконец улыбнулся. Обаянием его бог не обидел. — Продолжайте, Джеймс, пожалуйста.
— Да… Собственно, в течение нескольких десятков лет состояние войны между ними было устойчивым, и мы имели основания считать, что оно устраивает обе стороны. Для Гондваны это способ сброса излишков… Социальных излишков. Как мы знаем, современное общество Гондваны — предельно закрытое. Перегородки между социальными зонами там непроходимы, как, наверное, в каком–нибудь Древнем Египте. Чудовищное общество, если честно… И стабильность они поддерживают именно войной. Выбрасывая в соответствующую зону и перемалывая в боях тех, кто не годится ни для чего другого. Результаты войны им, таким образом, не очень–то и важны. Характерно, что Гондвана еще ни разу не пыталась атаковать ни одну из центральных византийских планет: только периферия, только колонии… Видимо, им это просто не нужно.
— Пока, — небрежно сказала Патриция Урбанович.
Эдмунд посмотрел на нее.
На Патрицию вообще хотелось смотреть. Сорокалетняя аристократка, на вид куда моложе своего возраста. С прямым носом, с густыми темно–рыжими волосами. Она уже три года занимала пост министра экономики.
— Пока, — согласился Бертон. — Я говорю о фактах. Самое интересное, что отношение к войне со стороны Византии долго было… симметричным. Бесконечные бои за периферию без единой попытки атаковать центральные планеты противника. Похоже, что византийские верхи такая ситуация тоже устраивала.
Он сделал паузу и отпил чая.
— Так вот… Два месяца назад ситуация поменялась. Если коротко… В начале мая византийцы попытались захватить Варуну и были отброшены с потерями. С большими потерями. Попытка захвата третьей по населенности планеты — это серьезный вызов, вы сами понимаете… Потом недели три все было спокойно. А вот двадцать седьмого мая начались события. Византийские флоты одновременно, с разрывом в считанные часы, атаковали две цели: планету Порт—Стентон — это сильная база на западе архипелага Неймана — и планету Укурмия, которая находится в совершенно другом секторе фронта и является в Гондванской империи четвертой по населенности… Причем обе операции прошли успешно. Невероятная победа. Я теперь уверен, что у них есть какой–то стратегический гений. Но самое интересное — и оно же самое непонятное — случилось дальше. Еще через несколько часов византийский флот… еще один византийский флот! я не знаю, откуда он взялся! — появился у Токугавы, у столичной планеты Гондваны, и дал там сражение. После чего началось удивительное. В течение следующих полусуток византийские корабли были отведены и от Укурмии, и от Токугавы. Все до одного. Наступление на Архипелаге при этом продолжалось… оно, собственно, уже закончилось, к сегодняшнему дню Византия контролирует весь Архипелаг. А в остальных секторах периметр проходит так же, как до войны. Такие дела. Что касается объяснений…
— Я прошу прощения, — сказал Мятлев. — Позвольте, я, как дилетант, произнесу то, что успел из ваших данных понять сам. А вы меня поправите. Операции против Укурмии и Токугавы были византийцами прекращены, несмотря на то, что они оказались тактически успешными. Это странно. Гипотез я вижу две. Или эти атаки были с самого начала задуманы как отвлекающие, или закончить их что–то помешало. И вот в момент, когда я об этом размышлял, мне на комм переслали данные из службы внешних исследований… Данные о том, что внутри Византии, на планете Антиохия, идут боевые действия. Наземные.
— Гражданская война? — спросила Патриция.
Мятлев кивнул.
— По–другому это назвать нельзя. Видите ли, господа, в чем дело: мы упускали из виду, что в Византии очень сложная внутриполитическая обстановка. Грубо говоря, там есть две основные силы: Департамент логистики и Бюро социальной информации. Естественно, они борются за власть. Причем Бюро настроено скорее консервативно, а вот Департамент — очень жестко. Это бульдоги под ковром. Вернее, под ковром они были до прошлой недели… А теперь они дерутся открыто. Но — пока не привлекая космический флот. И очень интересно, что будет, когда они его привлекут. Это большая неизвестная величина, как говорил какой–то стратег еще на Земле, — Мятлев усмехнулся и оглядел собравшихся. Все слушали очень внимательно.
— Стоит подумать, — сказал Бертон. — Если они в момент, когда могли выиграть войну, отозвали свой ударный флот для участия в гражданской свалке в метрополии… Извините, господин президент.
