— Я об этом и говорю, — сказала Патриция. — Мы до сих пор продолжаем летать и ездить практически на дровах. Только из–за того, что производство двигателей новых поколений — которые давно готовы! — сдерживает инерция промышленного комплекса. А заставить промышленников нельзя, потому что мы демократическое государство. Может быть, я что–то не так говорю? Сергей Николаевич?
Мятлев задумчиво посмотрел на нее.
— Вы все говорите верно, Патриция. Продолжайте.
— Я почти закончила. Промышленность наша такую нагрузку выдержит. При сегодняшнем раскладе — это даже хорошо. Рабочие места появятся. Не забывайте, что к каждому линкору прилагается не меньше десятка вспомогательных кораблей. Которые на бензиновых двигателях уж точно не пойдут. И десяток — это скорее преуменьшение, если я все правильно понимаю… Военные заказы, связанные со строительством такого флота, могут запустить структурную перестройку экономики. Которую никаким другим способом запустить нельзя, если, конечно, не устанавливать диктатуру… По крайней мере, это ускорит процесс раз в десять.
— Я могу только подтвердить все, что говорит уважаемая Патриция, — сказал Якоби. — Быть высокотехнологичной державой в чем–то хорошо, а в чем–то и не очень. Я — за войну. Давайте назовем вещи своими именами. Нашу экономику это только оживит. Даже если не приобретем ничего другого… Хотя, вообще говоря, почему бы нам не приобрести?..
Мятлев побарабанил пальцами по столу.
— Спасибо, Отто Васильевич… А есть ли возражения?
— Да, — сказал Гамильтон. — Позволите?..
Эдмунд подобрался. Александр Гамильтон выглядел самым серьезным человеком из всех, кто регулярно собирался в этом кабинете. Он был… ледяным. Серая визитка, неподвижное широкое лицо, почти зеркальные стеклышки очков…
— Конечно, Александр, — сказал Мятлев. — Говорите.
— Я не буду высказываться на экономические темы, — Гамильтон снял очки, протер, водрузил обратно. — Я узкий специалист. И я могу сказать, что изоляционисты настроены против любой войны. В этом отношении ничего не изменилось. Можно ожидать чего угодно, вплоть до диверсий. Даже здесь, в мегаполисе, изоляционистов поддерживает больше половины населения. А в сельских районах — это просто абсолютное большинство. Если бы на нас напали — другое дело. Но против агрессивной войны я возражаю. Категорически.
— Даже если эта война превентивная? — подал голос Бертон.
Гамильтон пренебрежительно усмехнулся.
— Снизу такие тонкости не видны. Уверяю вас. Если Альянс нападет на кого–то первым, мы получим реакцию общественного мнения. Соответствующую. Такую, что мало не покажется. Справимся, конечно, но обойдется это дорого. Думаю, что никакие экономические выгоды не стоят такой нестабильности дома.
Мятлев покивал ему.
— Спасибо, Александр… Что скажет на эту тему космофлот?
Бертон пошевелился.
— Мы выполним любую задачу, если она будет осмысленной. Ни в экономике, ни в политике я не разбираюсь. И мне, например, непонятно даже — против кого мы собираемся воевать. Здесь это не звучало.
— Резонный вопрос, — сказал Мятлев. — Патриция? Отто Васильевич? Что скажете?
Урбанович и Якоби переглянулись.
— Против Византии, — сказал Якоби.
Патриция Урбанович медленно кивнула.
— Я… понимаю, что Гондвана производит на нас гораздо более отвратительное впечатление, — сказала она. — Для нас, жителей республики… это понятно. Но сейчас мы всего лишь решаем задачу. Воевать против Гондваны — безумие. Она монолитна. Этой война нам сейчас не выиграть. А вот занять часть византийских планет, в случае, если распад Византии явно наметится — вполне реально. К этому надо просто быть готовыми.
— Быть готовыми… — пробормотал Бертон.
— Минуточку, Джеймс, — сказал Мятлев. — Эдмунд, вашего мнения мы еще не слышали. Хотите высказаться?
Эдмунд помедлил. Он достаточно знал Сергея Николаевича, чтобы понимать: это именно вопрос, а не требование в форме вопроса. Отказаться от обсуждения, сославшись на некомпетентность — вполне можно.
Только стоит ли?..
— Если меня что и смущает, так это отвлечение ресурсов от галактических исследований. Надеюсь, что оно окажется временным. С точки зрения чисто технической — мы готовы. Если нужно. С точки зрения кадровой… не знаю. В исследовательском флоте есть отличные навигаторы, но это, конечно, не военные пилоты. Ну а принять участие в дооборудовании кораблей…
— С кораблями все сложнее, — сказал Бертон. — Дело даже не в том, что мы не можем построить флот, который будет превосходить византийский. Если очень напряжемся — можем. Но людей, умеющих вести классические линейные бои, нам взять неоткуда. Поэтому… В общем, я не думаю, что строить линкоры — это хорошая идея.
— А есть другие варианты? — спросила Патриция.
— Есть. Господин президент?..
Мятлев кивнул.
— Говорите, Джеймс.
