— Я часто вам завидую, — сказал Гаррис. — Не вам лично, а — таким, как вы. Первооткрывателям. Выйти на грунт планеты, где ты вообще первый человек… Это же здорово, наверное.
Они сидели на веранде в плетеных креслах. Сквозь окна, прорезанные очень низко, было видно, что веранда нависает прямо над озером. Над черной водой.
Алексей усмехнулся.
— Насчет «выйти на грунт» — преувеличение. Йота Дракона — это же звезда класса К, оранжевый гигант. Они обычно дают сильный рентгеновский фон. Аль—Дхиба — не исключение. Там не половина всей светимости идет в рентгене, как у Альфы Змеи, а меньше. Но все равно достаточно, чтобы убить.
— Простите… Как вы ее назвали?
— Аль—Дхиба, — повторил Алексей. — Одно из названий Йоты Дракона. По–арабски это гиена. Средневековые астрономы уточняли: Самец Гиены… Так вот, выходить в открытое пространство в системах таких звезд можно только в скафандрах высшей защиты — а это удовольствие ниже среднего. Обычно их приберегают для аварийных ситуаций, которых у нас не случилось, слава богу… И там единственная планета–гигант, больше Юпитера размером. Ладон называется. По имени дракона–титана. Высаживаться туда было бессмысленно — зачем, когда всю доступную информацию можно снять с борта…
— Но вы Ладон своими глазами видели? Или только через камеры?
— Ну почему же? Из катера — видел. Много раз. И в атмосферу входил.
…Пунктирные метановые облака внизу; серебристая стрела «Фламбержа» — далеко вверху; и оранжевый огонь Самца Гиены, занимающего чуть ли не четверть неба…
Память.
— Звезды очень разные, — сказал Алексей. — Как живые существа. Многообразие мира… Не знаю, как это вам объяснить.
Гаррис кивнул.
— Думаю, что я понимаю… Странно, что вы выбираете безжизненные системы. Стать биологом не хотели никогда?
Алексей пожал плечами.
— Как–то нет. Давно сказано: живая природа стиснута требованиями естественного отбора. Поэтому, скажем, разнообразие форм в ней гораздо меньше, чем в неживой… Изучать неживое — интереснее. Конечно, если бы удалось найти чужую жизнь… Но пока нет же. И не знаю — возможно ли это.
Гаррис поднял брови.
— Чужую жизнь? А все, что уже нашли на планетах Спирального моря — разве не в счет?
Алексей энергично мотнул головой.
— Нет. Я не совсем про то… Жизнь, которую мы нашли на планетах Спирального моря — разумеется, внеземная. Но не чужая. Конечно, есть различия в генетическом коде… но они не таковы, чтобы считать всю живую машину принципиально иначе устроенной. Скорее всего, все живые существа, которых мы знаем, имели с земной жизнью общего предка. Скажем, белки и там и здесь состоят из эл–аминокислот — вы это знаете? Если посмотреть на карту Галактики… Солнечная система — это ведь, по сути, периферия Спирального моря. Ответвление. И жизнь тут наверняка имела общий источник. Никакой мистики. То, что жизнь старше Земли, выяснили почти тысячу лет назад, когда нашли остатки живых клеток в метеоритах. Теоретически это понятно давно. Первые биогенные химические реакции шли не в воде, а на поверхности твердых тел. На частицах космической пыли. Представляете, сколько этой пыли в туманностях, там, где идет планетогенез? А как далеко ее может занести — представляете? Если бы мы нашли где–то жизнь, подобную нашей, совершенно независимо возникшую… думаю, это было бы чудо. Но такого нет. А что есть? Не знаю! «В глубинах космоса нас ждет неизведанное» — помните такую фразу? Она над входом в нашу космическую академию выбита… (Гаррис кивнул.) Но мы все равно плохо понимаем —
— Планы? — Гаррис изобразил лицом интерес.
Алексей хмыкнул.
— М-да. Кажется, я получил уникальную возможность: рассказать о своем плане лично министру, когда он сам прилетел… В общем, у меня есть мечта. Только вы не считайте меня сразу ненормальным, хорошо? Хотя бы выслушайте… (Он вдохнул, как перед рывком.) Я хочу, чтобы моей следующей целью стала Мю Цефея.
— М-м, — сказал Гаррис. — Я не слишком хорошо знаю астрографию, увы. Это ведь очень далеко?
— Пять тысяч двести световых лет от Солнца, — сказал Алексей.
Гаррис изумленно посмотрел на него, ожидая продолжения.
— Я знаю, что на такие расстояния никто никогда не ходил, — сказал Алексей, потихоньку распаляясь. — Но я не вижу ни одной причины, почему это невозможно. Ни одной. Нужен небольшой корабль с очень высокой автономностью. Если по классам — это люгер. И он дойдет, если… если не случится ничего непредвиденного. Дойдет и вернется. Если угодно, у меня есть почти готовая спецификация для такого корабля. Он не будет дорогим…
Гаррис не сводил с него глаз.
— Капитаном будете вы?
— Да.
Гаррис промолчал, и Алексей понял, о чем он думает.
— Марко Поло странствовал семнадцать лет, — сказал он. — Ничего страшного. Конечно, я знаю, что этот маршрут — не на год и не на два. Но ставка высока.
— А в чем состоит ставка? — Гаррис расположился в кресле удобнее и закинул ногу на ногу. — Мю Цефея — это красный гигант, насколько я знаю. Разве таких нет поближе?
