…Мы, трое, представляем собой возвратный круг, вам это отлично известно. На протяжении каждого физического воплощения, каждой жизни этого круга всегда встречается ряд повторяющихся событий, они не полностью идентичны, но очень и очень похожи друг на друга, и попадают на один и те же временные периоды. Ключевых из них — три, по сути дела. Первое — встреча Барда и двоих Сэфес в молодом возрасте, их знакомство, и осознание того, что найден кто-то, кто тоже идет по этому самому возвратному кругу. Второе — общение в среднем возрасте, и некие выводы, к которым приходят в результате и Бард, и Сэфес. А именно — осознание полного и абсолютного своего одиночества, и невозможность его как-то изменить. Бард к тому моменту уже теряет свою Связующую, Сэфес — разрывают отношения с первой парой своих Встречающих. Третье — общение в старости, и вывод о том, что следует передать материалы для воссоздания, и уйти максимально скрытно.
— Так вот. Проанализировав всю доступную информацию, я пришел к выводу, что Бард, не вмешайся Сэфес, был вполне способен выстроить абсолютно другую судьбу. Не смотря на одиночество, он был на порядок свободнее, он мог больше — но его всегда, во всех воплощениях, останавливала и затормаживала эта самая пара Сэфес. Особенно на среднем этапе, потому что к последнему он был уже окончательно сломлен, и мечтал только об одном — поскорее уйти. Сейчас, впервые за все эти периоды, я имею возможность посмотреть на всё со стороны, и в наших с вами отношениях и сотрудничестве я разглядел ровно то же самое. Плюс еще все огрехи нечистой, неполноценной расы, к которой вы, к сожалению, принадлежите. Это дополнительный тормозящий фактор. Но! На этапе, который начальный, помощь, которую Сэфес оказывают Барду, да и в нашей ситуации это тоже работало, всегда оказывалась неоспоримой, потому что давала направление развития, понимание процессов, осознания некоторых ранее недоступных вещей. За это — спасибо вам. Но сейчас…
— Спорить, думаю, не имеет смысла, — Ит выпрямился. — Мы тебя услышали. А теперь твоя очередь услышать нас. Ответ отрицательный.
— Что ж, я услышал, — кивнул Ри. — Жаль. У меня была, признаться, слабая надежда на то, что разум все-таки сумеет победить эмоции, но, к сожалению, этого не случилось.
— И что же ты с нами сделаешь? — вкрадчиво поинтересовался Скрипач. — Прямо тут и сейчас грохнешь, надо понимать?
— Нет, конечно, — поморщился Ри. — Всё произойдет несколько иначе. Как — вам знать не обязательно. Как-то произойдет, в этом можете не сомневаться. Повторю еще раз: мне очень жаль, я надеялся, что вы примите моё предложение. Здесь действительно неплохо, даже Таенн есть, а если поискать, можно и еще кого-то из старых друзей обнаружить. При желании. И даже наблюдателя… впрочем, ее-то вы уже нашли, как я погляжу. Последний раз прошу — одумайтесь.
— Ты дурак? — Скрипач покрутил пальцем у виска. — Сам одумайся, что ты творишь?!
— Я? Творю мир. Хороший, добрый, крепкий, надежный мир, в котором действуют правильные законы, царит справедливость и разум; в котором можно и нужно быть счастливым, который развивается и растет, в котором главенствуют справедливость и настоящая правда…
— Очень неуютная картина, — покачал головой Скрипач. — Пойдем, Ит. Кажется, нам тут больше нечего делать.
— Пойдем, — согласился Ит. — Знаешь, Ри, в твоем идеальном мире одной мелочи не хватает. Крошечной такой мелочи. Любви. Любовь, Ри, всегда не совершенна, и, боюсь, в твое мире места ей найти не получится.
— Напротив, — улыбнулся Ри. — Она будет. Но она будет чистой и правильной, и, поверь, совершенной.
— Много же тебе мозгов предстоит промыть, — протянул Скрипач.
— Я справлюсь, — Ри всё еще улыбался, светло и безмятежно. — Потому что мне не нужно ничего никому промывать, достаточно показать один раз правильную картину. Это даже здесь работает, даже на Берегу.
— Ага, чтобы Тоцу голову заморочить, например, — подсказал Скрипач. — Точно, работает, как же я забыл. А мы, значит, вам, товарищ диктатор, палки в колесики ставили. Так выходит. Вот только почему-то ты нас боишься. Боишься, не смотря на то, что всё это время доказывал нам своё величие и нашу ничтожность.
— Не боюсь, — поправил Ри. — Остерегаюсь. Вас действительно нужно удалить, вы стоите у истоков этой системы, и сейчас даже фактом своего существования способны ее деструктурировать. То, как вы ходили вместе с Дерзковой по выстроенному ею фракталу, стало для меня последним доказательством того, что с вами нужно расставаться немедля. Всё. Объяснения закончены, — голос его стал холодным, как лёд, в нем появились какие-то новые, незнакомые им доселе нотки. — Вы сделали свой выбор и тем определили свою судьбу. Прощайте.
До маленькой площади и домов шли молча, лишь Скрипач пару раз чертыхнулся, когда маленькие камушки попадались ему под ноги. На площади Ит остановился, а потом решительно повернул в сторону дома побольше, в котором находился общий зал. Он не ошибся, Мотыльки действительно были там, и при их появлении повставали с мест.
— Что он вам сказал? — с тревогой спросил Брид.
