…Свой дом им удалось неплохо обжить, хотя, конечно, до жилищ других пилотов пока что было далеко. Первым делом, памятуя опыт Эри, сделали календарь — заказали у трансфигураторов кучу разлинованных листов, а потом вечер потратили на то, чтобы подробно расписать двенадцать месяцев со всеми поправками и допущениями. Месяц, правда, получился только один, после короткого спора его объявили июлем, но каждому июлю присвоили номер — тот, который шел сейчас, получил условно номер «один», и приписку, что он на самом деле сентябрь — потому что отмечать время они решили по времени «Горизонта», которое хорошо помнили. Этот июль имел тридцать дней, следующий, соответственно, тридцать один, и так далее, до февраля, который не високосный, потому что високосные феврали встречались не во всех мирах Сонма — кстати, когда-то эти феврали стали предметом долгого спора, и очередной недоказуемой теории, ведь на Терре-ноль они были, а вот на Апрее их почему-то не было.
После календаря занялись синхронизацией часов, уже точной, а не предварительной. Для этого пришлось обходить дома двух десятков пилотов, и через трансфигураторов выставлять общие точки. Поначалу вроде бы несложная процедура вылилась в небольшое исследование, давшее неожиданный результат. Все общие точки на всех циферблатах, например, принадлежали четным цифрам. Даже у Грегора, часы которого были, во-первых, живые, и, во-вторых, шедшие справа налево. Общее количество делений на всех часах оказалось кратно трём. И, что самое интересное, на всех часах присутствовала одинаковая символика — самолеты. В том или ином виде, но они были. Скрипач потом довольно долго недоумевал, почему он, не зная, какие у кого часы, придумал их часы тоже с самолетами — но он так ни до чего и не додумался.
Пилоты в Золотой бухте были — звёзды. Самые натуральные звёзды, как какие-нибудь музыканты или актеры в мирах живых. За ними следили, ими восхищались, им пытались подражать, о них судачили, их едва ли не боготворили. Эдди потом объяснил, что в этом-то как раз ничего особенного нет, Золотая бухта место уникальное, пилоты здесь живут, а вот в других местах, если кто увидит в небе настоящий самолет или рыбу, так за счастье посчитает и долго будет знакомым рассказывать. Ну и вещание, само собой — всех пилотов, которые соревнуются, знают в лицо и поименно. Вас тоже узнают, как гоняться начнете, или пилотаж показывать. Вот объявит Мастер, или какой другой Наблюдатель соревнования, так и узнают. У вас здорово получается летать, явный талант, вы прославитесь. Это же замечательно! Объяснять Эдди, что честолюбие им не присуще, не стали — он настолько искренне радовался, что вступать с ним в спор сочли бесполезным. Прославимся, так прославимся, хотя, конечно, не очень-то хочется. Вот уж к чему, а к славе оба никогда не стремились.
Наиболее интересным оказалось то, что пилоты, в отличие от простых людей, населяющих Золотую бухту, вели летопись. Подробнейшую летопись того, чем жили, и как работали. Архив прятался в склоне горы, ряды полок уходили куда-то в бесконечность, Эдди рассказал, что они условно делятся на «новые», «не очень новые», «очень не новые», «немного старые», «старые», «совсем старые», и «это было написано черти когда». Полки двигались, по желанию можно было посмотреть то, что написал кто-то… когда-то. Увы, исчисления времени, как такового, на Берегу не имелось. Когда ходили в архив, для интереса посмотрели несколько полетных карт с полок из разряда «совсем старые» — они мало чем отличались от тех, что они заполняли после каждого вылета. На одном из бланков значилось, например, что некий Генон неудачно атаковал дикую рыбу и лишился правого поплавка, поэтому сажал машину «жестким образом» на мелководье, откуда её пришлось поднимать на стапель двум приглашенным драконьим летчикам. Познавательно, конечно. Но совсем недавно примерно этот же фокус едва не проделал Ветер, правда, повезло ему больше, чем неведомому Генону, поплавок остался цел, хотя помяла его рыба основательно. Еще в летописях находились описания не существующих ныне домов, зарисовки Звезд, в том числе той самой злосчастной Небесной пристани, подробное описание Золотой бухты, окрестных гор, дороги, соседних городов, союзников, спортсменов, соревнований… в архиве при желании можно было сидеть до бесконечности, но в общем и целом картина стала более ли менее понятной: судя по всему, Золотая бухта существовала на этом месте неимоверно долго. А менявшиеся обитатели старательно поддерживали обычаи и традиции обитателей прежних.
Кстати, колокол, висящий рядом с молом, упоминался в летописи весьма часто, и сигналы, которые использовали пилоты, со временем не менялись. Их оказалось совсем немного: общий сбор, атака, срочный сбор на вылет, отбой атаки, отбой общего сбора, отбой сбора на вылет, требуется помощь, помощь отбой, новая машина в бухте, новый пилот прибыл. Скрипач как-то решил немножечко, по его словам, потренироваться с колоколом, после чего был под смех остальных пилотов оттаскан за ухо рассерженной Софией…
