— Интересно, по улице можно было пройти? — Скрипач тоже стащил куртку. — Наверное, нет. Слушай, давай попьем, — предложил он. — Еще идти и идти.
— Тут одно спиртное, а нам завтра лететь, — напомнил Ит.
— А мы попросим…
— Полосатый сюда ничего не присылает, ты забыл, что он сказал? «В холлах пьют что есть». Идём, идём, там напьемся.
До веранды, оказавшейся огромным открытым помещением с крышей из полосатой парусины, добрались уставшими и взмокшими. Первым делом разыскали бар, заказали сока и минут пять приходили в себя. Потом начали осматриваться — и почти сразу заметили скопление народа у противоположной стороны веранды. Там находилась открытая площадка, на которой виднелась странного вида аппаратура. Непонятная и незнакомая, но при этом интуитивно узнаваемая.
— Пошли, — Ит поставил стакан на стол.
— Не, давай еще по соку, — попросил Скрипач. — Мы же не торопимся.
— Выспаться надо.
— Ой, да ну тебя. Выспишься, успеешь.
— Не «да ну меня», а пошли. Договоримся сначала, и пей этот сок хоть до утра. Рыжий, понимаю что лень, но не до такой же степени!..
— П-простите, — произнес неуверенный пьяный голос за их спинами. — Тинка… ик… сказала, что за мной тут кто-то… ик… прилетел…
Ит и Скрипач синхронно обернулись.
Перед ними стоял Таенн.
…Дальнейшая сцена была отыграна по всем правилам сцен немого кино, разве что в цвете: а цвет лица у Таенна менялся со скоростью лавины. Раскрасневшееся лицо, сползающая с лица краска, белое лицо, слегка синюшное лицо; медленно съезжающая вниз челюсть, возвращающаяся на место челюсть; глаза, сперва нормальные, потом — вылезающие из орбит, потом — залезающие обратно.
Наконец, Таенн шумно сглотнул, и совершенно трезвым голосом произнес:
— Вы меня, конечно, не знаете, но я в любом случае рад, что вы за мной прилетели. Машин у вас две?
— Две, — немного растерянно кивнул Ит.
— Просто отлично, — деревянным голосом произнес Таенн. — Значит, будет, куда положить аппаратуру.
— Ну да, будет… наверное, — кивнул Ит. — Таенн, ты чего? Не узнал?
— Эй, это мы, вообще-то, — позвал Скрипач. — У тебя с головой всё нормально? Ты что молчишь?
Таенн потерянно смотрел на них.
— Отмерзни, — позвал Скрипач. — Ау! Ит, попроси там ему выпить что-нибудь, а то он, кажись, дар речи потерял.
— Вы… меня… узнаете? — полушепотом спросил Таенн.
— А чего бы нам тебя не узнать? — удивился Скрипач.
— Узнаем, конечно, — подтвердил Ит. — Что в этом такого?
— Вы не Контролирующие… это невозможно… как?.. Как такое может быть? Вы же… вы же спали для неё… — Таенн выглядел сейчас растерянным, и, кажется, слегка напуганным. — Я ничего… не понимаю… что с вами произошло?
— Хотели бы мы знать, что с нами произошло, — вздохнул Ит. — Слушай, тут есть место потише, где можно спокойно поговорить?
— Невероятно! Просто невероятно! — Таенн ходил взад-вперед по комнате, и рубил ладонью воздух. — Такого физически не может быть!!! Нет, я, конечно, допускал, что с вами всё отнюдь не просто, но чтобы такое?!
— Они что, не ставили Контроль в известность о том, что происходит? — Ит сидел в кресле с очередным стаканом сока в руке, а Скрипач примостился на окне с сигаретой. Кажется, уже шестой по счету.
— Ну почему же, ставили, — Таенн едко усмехнулся. — О важности и глобальности этого сраного «Азимута» — ещё как ставили. О том, что наша задача — сдохнуть во благо вселенной… много о чём.
— А что говорили про нас? Про нашу группу?
— Про вас двоих, и вашу часть семьи… — Таенн замялся. — Да разное. Что вы погибли, например. Я не поверил. Потом, уже тут, когда была Айрин… понял, что не поверил правильно. Не могли вы просто так погибнуть. Вы спали для неё, а погибшие, как известно, не спят.
— А что еще говорили? — требовательно спросил Ит.
— О том, что вы враги, разумеется. Всему живому, — Таенн выудил из воздуха очередной стакан с чем-то горячительным, и отхлебнул добрую половину. — Обвиняли черти в чём… но про это мало кому говорили. Для всех остальных вы были не более чем выдумкой.
— А вот это что-то новое, — протянул Скрипач. Щелком отбросил сигарету в темноту, встал, потянулся. — Выдумка? Так и сказали?
— Да, выдумка, — подтвердил Таенн. — В частности, ваши две расы. Якобы такого вообще не бывает, и быть не может.
— Понятно, — кивнул Ит. — Ну, конечно, не может. Богоподобные люди и все остальные. Крепко же эта дрянь засела в официалке.
— А вот про нашего друга Ри я кое-что слышал… — начал Таенн, но вдруг почему-то осекся. — Хотя это сейчас неважно. Важно другое. Как вы тут оказались, и почему вы всё помните?
— Не знаем, — пожал плечами Скрипач.
— Но можем рассказать, что именно происходило, — добавил Ит. — Таенн, может, хватит пить, а? — попросил он. — Это вредно.
— Я мертвый, мне можно, — отмахнулся Таенн. — Чего тут вредного-то? Если надо, то я — раз! и снова трезвый. Всё нормально, забей.
— Уж не знаю, мертвый ты или не мертвый, но когда ты перецветал из красного в белый, а потом в синий, я слегка испугался, — признался Ит. — Это давление, между прочим. Ты бы поберегся.
— Ит, ты говоришь, как доктор, — хохотнул Таенн. — Да ну на фиг.
