— Таких, как я, черные не едят. Их тут вообще не бывает. Странные вы какие-то, ребята. Лодку не позвали, про черных не знаете…
— Мы тут первый раз, — напомнил Скрипач.
— И что с того? Вам не объяснили?
— Нет, — Ит замедлил шаг. — Нам просто велели привезти Пропащего, который будет транслировать соревнования.
— Пропащего… — протянула девушка. — Сами вы пропащие. Понапридумывают дурацких названий, стыдно слушать.
— Ну да, название «Контролирующие» вам должно нравиться гораздо больше, — заметил Скрипач.
Девушка остановилась, повернулась к ним.
— Если знаете, зачем подкалываете? — с упреком спросила она. — Что за идиотский спектакль?
— Эм… — Скрипач замялся. — Знать-то мы знаем, но мы не знали, что конкретно в этой части Берега вы сами так себя называете. Может быть, вам больше нравится быть Пропащими. А как вас зовут, кстати?
— Тина, — девушка тряхнула волосами. — Мне для вас как лучше быть? Человеком? Ящеркой?
Сейчас она снова выглядела как человеческая девушка — стройная, голубоглазая, с роскошной копной золотистых волос. Одежда нарядная, праздничная. Платье нежнейшего лавандового цвета с золотыми вставками, золотые туфли, золотые перчатки до локтя.
— Как вам удобнее, — галантно улыбнулся Скрипач.
— Побуду человеком, волосы нравятся, — она провела рукой по волосам, приглаживая пряди. — А вас как зовут?
— Я Скрипач. А это Ит, — представил рыжий.
— Это оно и есть?[1] — она прыснула. — Хорошее имя.
— Спасибо, — сардонически усмехнулся Ит. — Вы отменно наблюдательны.
— Как корабль назовешь… — начал Скрипач, но Ит тут дал ему подзатыльник.
— А вы вроде бы ничего, нормальные, — одобрила Тина. — Но почему вы не позвали лодку? Достаточно было просто свистнуть.
— Нам не сказали, что её можно позвать, — напомнил Скрипач. — Думаете, приятно сидеть в самолете, голодным, уставшим, и…
— А чего это мы до сих пор на «вы»? — вдруг удивилась Тина. — И еще вопрос. Что вы пьете?
— Ну, что-нибудь мы да пьем, — осторожно ответил Ит. — Это имеет какое-то значение?
— Ну да, — кивнула она. — Полосатый лучше делает всякие смешанные штуки, а Фиолетовый крепкие. Поэтому давайте решать, куда мы. В бар, к Полосатому, или на веранду, к Фиолетовому.
— А Плюшевый чем занят? — спросил с интересом Скрипач.
— Отдыхает. И половина их состава тоже отдыхает. Где-то. Они оставили пару сотен своих на наш участок, и оттягиваются.
— И по какому поводу, интересно? — спросил Скрипач.
— Как это, «по какому»? — удивилась Тина. — У нас сегодня праздник. «Бал тысячи звезд». Вам и про это тоже не сказали?!
Наблюдать за работой трансфигуратора по имени Полосатый было одно удовольствие — рауф, толстенький, невысокий, одетый в нелепую аляпистую одежду напоминал жонглера и фокусника одновременно. Руки его находились в беспрестанном движении, он постоянно что-то ими делал: то выхватывал из первой воронки, висящей над его головой, какой-то предмет, то забрасывал уже другой предмет в соседнюю воронку, то, непонятно каким образом, в его руке оказывался стакан с очередным коктейлем, который он отправлял в путешествие по барной стойке какому-нибудь клиенту, то вдруг, откуда ни возьмись, рядом с ним на стойке появлялись тарелки с едой… Воронки, парящие над его головой, выглядели совершенно ирреально: одна отсвечивала зеленым, другая желтым; снизу структура их больше всего напоминала смерч, а выше воронки истончались, таяли, становились полупрозрачными. Словно уходили в никуда.
— Эри описывала его как человека, — вполголоса произнес Ит. — Но он же рауф. Он действительно рауф, причем из шерстистых. Никогда таких не видел.
— Прикольный товарищ, — одобрил Скрипач. — Как бы поесть у него попросить?
— Давай поближе подойдем, — предложил Ит.
— Там всё занято.
— Мы еду попросим, и отойдем в сторонку.
— Тоже вариант, — Скрипач заозирался. — О! Вон там, у стены, есть стол свободный.
— Не пойдет, — покачал головой Ит. — За ним никто не сидит, и он, кажется, огорожен шнуром… да, точно. Это какой-то памятный стол, видимо. За ним нельзя сидеть.
— Тогда давай подойдем, попросим еды, и посидим на улице, — Скрипач разозлился. — Я голодный, как чёрт.
— Я тоже, — кивнул Ит. — Пошли.
Они кое-как протолкались к стойке. Скрипач, просунувшись между чьими-то плечами, позвал:
— Полосатый, прости, что отвлекаю, но что-то поесть можно?
С Полосатым они за всё время на Берегу общались раза два или три, видимо, он работал для их части Берега редко.
— Это кто же тут такой трезвый, да еще и голодный? — удивился трансфигуратор. — О! Пилоты прибыли! Граждане, ну-ка подвиньтесь, пропустите… старые знакомые пожаловали, не иначе.
— Мы, кажется, не очень знакомы, ты в нашей части редкий гость, — заметил Скрипач.
— Ну, это как знать, как знать, — усмехнулся трансфигуратор. — Какой еды желаете? Или угадать?
— Угадай, — разрешил Скрипач.
— Стейк, конечно. Жареная картошка. Салат. Хлеб. Пиво… нет, пиво сегодня — это пошло. Два моих фирменных, пожалуй. И корзину, вы же на улицу собрались… для чего на улицу?
— Воздухом подышать, — пояснил Скрипач.
