Звезды Берега полностью

…откровенно пугает. Вы просили рассказать о ее поведении? Что ж, извольте. В общих чертах это можно описать двумя словами — «горькое презрение». Словно она сожалеет о чем-то, но при этом подтвердила полностью свои собственные подозрения. О чем? Думаю, догадаться несложно. Она, кажется, в полной мере осознала Его величие, и полную несостоятельность А0 и А1. Простите, я не мастер поэтических образов, пишу, как могу. Впрочем, подобные моменты я замечал только дважды, во всех остальных случаях Д.П. была предельно собрана, давала разумные рекомендации, и настояла на отмене части программы «Капкан». Могу привести вам ее слова. «Подобные попытки производить воздействие на физические тела полностью лишены смысла. Мы не должны унижаться до бесполезной жестокости. Наша задача состоит в другом, поэтому я рекомендую вернуться к первой фазе, и обеспечивать поддержку в полном объеме до особого распоряжения. Он решит этот вопрос сам. То есть вопрос уже решен, но, пока идет программа „Обратная сторона“, мы обязаны выполнять задачу по сохранности физических тел. Тем более, что опыты уже доказали, что воздействие здесь не приносит желаемого результата там».

(Инукис Стап, руководитель группы «Капкан»)

8

Звезды-тени

— Панкриатитчикам привет! — возвестил Скрипач, входя в комнату к Таенну. — Ну, как ты тут? Болит?

— Да нет, — Таенн, до этого что-то читавший, отложил книгу. — Ноет слегка. Таблетки съел, микстуры выпил. Мужики, дайте пожрать, — взмолился он. — Я сейчас от голода сдохну!

— Только бульон, — строго ответил Ит. — Есть будешь завтра. Не переживай, сейчас уберем ощущения, это просто.

— Вы хоть шлемы снимите, что ли, — усмехнулся Таенн. — Просто… как отлетали-то?

— Нормально, посмотришь потом. Ит чуть в воду не вписался, но вышел. Красиво вышел, — с уважением в голосе произнес Скрипач. — Рефлексы у него, понимаешь. И опыт. Вот и вышел. Ветра напугал, прикинь?

— Быть не может.

— Ну, вот так, — пожал плечами Ит. Стащил с головы шлем, и мысленно порадовался, что утром догадался собрать волосы в хвост, хоть не уделал голову до состояния швабры, как тот же Эдди. — Ты ходил?

— Ходил понемногу. Почему у вас на кухне нет еды? — с горечью спросил Таенн.

— Потому что мы умные, и всё убрали, — тоже стаскивая шлем, проворчал Скрипач. — Поверь, твой панкреатит — далеко не первый, который нам встретился на жизненном пути. И даже не второй. Ожил. Забегал. Знакомая тема, да, Ит?

— Ну, еще бы, — согласился тот. — Сейчас мы с тобой, Таенн, позанимаемся, и спать пойдем.

— Устали? — спросил Таенн.

— А ты как думал, — Скрипач зевнул. — Весь день, считай, на ногах. Слушай, тут такое дело… завтра с нами в ратушу сходишь? Народ поговорить хотел, да и мы сами тоже. Как по ощущениям, дойдешь?

— Да куда я денусь, дойду, конечно, — успокоил Таенн. — Чего-то мне не по себе, ребята, — признался он после секундного молчания. — Вы пока там бегали, я тут думал, думал… Понимаете, здесь же много всего странного есть, не только рыбы с самолетами, или та же дорога. Айрин ведь вам что-то рассказывала?

— Да, причем много, — кивнул Ит.

— Так вот. Рассказывала она то, что успела увидеть. И пробыла тут, относительно меня, к примеру, совсем недолго. А тут, ребята… тут такое встретить можно, что… — Таенн вздохнул. — В общем, давайте мне хоть бульон этот ваш, и идите спать. Завтра будем пробовать разобраться.

Утром Таенн удивил — оказался бодр, весел, и готов к действию. Проверили на всякий случай. Нет, действительно, улучшился, и весьма прилично. Полдня, конечно, проходить не сможет, но вот часа три запросто на ногах выдержит. Настроение у Таенна и так было хорошее, а когда ему, о чудо, досталась на завтрак булочка и тарелка каши, он просто просиял.