— Вот что панкреатит чудодейственный делает, — заметил Скрипач. — То, понимаешь, ему марочные вина не те были, а сейчас, гляди, овсянке радуется. Эй, притормози, не спеши так, никто же не отнимет. Не торопясь ешь, говорю.
— Так вкусно же, — ответил Таенн с набитым ртом. — А почему так мало?
— Потому что понемногу надо, — объяснил Ит. — Сходим в ратушу, потом еще поешь. Вообще, мы, конечно, подумаем, как тебя вылечить полностью, и вылечим, надеюсь… но, Таенн, дорогой, столько пить всё равно нельзя.
…В ратушу пришли с небольшим опозданием — Таенн все-таки ходить быстро пока что не мог. Большинство пилотов пришло раньше, и сейчас некоторые уже занимались вычислением даты, а София выдвигала из стены длиннющие лотки с картотекой, чтобы найти нужный день. В переговорной было оживленно, пилоты сверяли календари. Их вели многие, и сейчас Ит и Скрипач имели возможность посмотреть, как у кого эти самые календари выглядят. Грегор, например, принес сумку свитков, больше всего напоминавших папирус; календари Софии оказались богато украшенными толстыми тетрадями; Оливия принесла несколько строгого вида канцелярских книг в кожаных переплетах, а вот у Ветра вариант оказался самым простым — стопки бумажных листов, желтоватых, рыхлых, скрепленных металлическими зажимами.
— Вот он, этот день, — София вытащила из лотка несколько листов, исписанных аккуратным подчерком. — Повезло, его писала я. Ветер, между прочим, где полный отчет за вчера?
— Сегодня перепишу, — проворчал Ветер. — Вчера некогда было.
— Конечно, перепишешь, — кивнула София. Взялась за лоток, чтобы задвинуть его обратно в стену, но тут Ит, до того момента молчавший, произнес:
— Не торопись, не убирай пока.
— Зачем?
— Нужно будет еще кое-что поискать, — ответил Ит.
— Что именно? — нахмурилась София.
— Упоминания о двоих людях. Тоц и Феликс.
— Они не наши, их тут не может быть, — возразила София. — Хотя Тоц, конечно, прилетает, но…
— Давай все-таки посмотрим, — попросил Ит. — За период… ммм… три декады до нашего появления.
— Ну ладно, — пожала плечами София. — Но одной будет долго. Грег, иди сюда, поможешь мне.
Таенн и Скрипач пока что сидели в уголке молча, и ждали. Постепенно народ расселся по местам, и разговоры стали стихать, только в углу, возле выдвинутого лотка тихо переговаривались и шуршали бумагами София и Грегор.
— Можно начинать? — поинтересовался Ит. Свой календарь он тоже прихватил, хотя особенного смысла в этом не было. Поэтому сейчас он положил календарь перед собой, и встал со стула. — Возможно, этот разговор можно было начать и раньше, но так уж вышло, что говорим мы только сейчас. Рыжий, Таенн, вы бы за стол сели, что вы там прячетесь?
— Да, с разговором мы затянули, — согласилась Оливия. — А ведь с самого начала было понятно, что с вами явно что-то не то.
— И не так, — Ит кивнул. — Если честно, мы сами в замешательстве, и не очень понимаем, как получилось то, что получилось.
— Давайте по порядку, — предложил Ветер. — То, что вы сохранили память, мы уже знаем. От вас же. Вопрос такой: вы помните, при каких обстоятельствах вы здесь очутились?
— Разумеется. Мы попали в плен…
Рассказ Ита о том, как «Горизонт» угодил в ловушку, и о происшедшем дальше, произвел на пилотов сильное впечатление. Космический корабль? Ничего себе, а это как? А как он выглядел? А кто вас ловил? А почему вы теряли память? То есть, получается, вас поймали, и вы оказались тут? Сколько времени вы в море плавали? Ничего себе!
— Это только начало, — Ит поднял руку, призывая к молчанию. — Благодаря этим обстоятельствам мы выяснили одну деталь… законы Берега для нас в полной мере не работают, потому что мы, кажется, находимся тут в несколько ином статусе, нежели чем вы все.
— То есть? — подняла голову от бумаг София.
— Мы находимся в иных условиях, отличных от ваших. Помнишь, когда мы ходили к Небесной пристани, я сломал ногу? — спросил Ит. София кивнула. — Она заживала месяц. Сколько времени срастаются переломы у вас?
— Максимум полдня, но это если сломать, например, спину, — София задумалась. — Хотя это бывает очень редко. Мелкие переломы, типа ноги, срастаются за час, ну, два.
— Ожоги и ушибы тоже заживали долго. Если происходит что-то, типа лишнего выпитого, мы болеем, — стал перечислять Ит. — Так же…
— Постой, — София отложила бумаги и подошла к столу, и положила на него несколько листов бумаги. — То есть, получается, вы реагируете на такие вещи… так же, как при жизни?
— Видимо, да, — согласился Ит. — Точно так же. Скажу больше — там, не на Берегу, мы долго работали врачами. Поэтому мы можем оценить подобные вещи, и понимаем механизмы того, что и как происходит. Да, наши реакции полностью эквиваленты… реакциям живых. От и до.
Тут же разом заговорили все, и останавливать говоривших пришлось уже Скрипачу.
— Так, тихо! — прикрикнул он. — Да не орите вы, черт возьми!.. Сирин, расскажешь сейчас, что было в тот день, и почему мы попросили о бумагах?
Оливия кивнула. Встала, обвела глазами собравшихся.
