— То есть нам вон туда? — Скрипач показал на верхушку длинной лестницы. — Со всем барахлом? Сирин, это заговор? Скажи, честно, это правда ведь заговор? Причем против нас с ним вот? — он ткнул пальцем в Ита. — Или это такой местный прикол? Я начну заказывать у трансфигураторов детали, и соберу вертолет. Правда, соберу. Вот увидишь. Потому что я уже больше не могу без вертолета!!!
Оливия слушала его, молча, склонив голову к плечу. Молчание ее было выразительнее всяких слов. Дослушав, она подхватила одну их четырех плетеных корзин, одну из шести баклаг с пивом, и направилась к лестнице.
— Иди, отбирай, — посоветовал Ит. — Иди, говорю, а то потом до ночи дуться будет.
— Ой, не могу… — простонал Скрипач, и двинулся следом за девушкой. Остановил ее у подножья лестницы, отобрал баклагу и корзину, и принялся что-то втолковывать. Оливия дернула плечом, и принялась подниматься, а Скрипач вернулся к Иту.
— Ладно, дотащим, — проворчал он. — Но я зол. Я очень зол!
Причину его злости было несложно понять: лестница действительно очень крутая, узкая, и длинная, поднималась к площадке на вершине внушительной высоты склона, да и ступеньки её оказались сильно вытертыми, скользкими. Старая лестница. В Золотой бухте подобная имелась только одна, она шла к дороге. Остальные выглядели поновее.
Разумеется, поднять весь груз за один прием получалось нереально, и они порядком запарились, перетаскивая вещи поэтапно. Сперва подняли на площадку баклаги, потом принялись за корзины. Оливия все еще сердилась, она сидела на верхней площадке, на большом, разогретом солнцем камне, и делала вид, что наблюдает за ящерицами, снующими туда-сюда между кустиками пожелтевшей от солнца травы.
— Всё, — резюмировал Скрипач, поставив перед Оливией последнюю корзину. — И не дуйся, пожалуйста. Мы уже исправились.
Оливия сделала строгое лицо, но потом не выдержала, и усмехнулась.
— Ну и молодцы. Ладно, берите сейчас часть, чего полегче, и пошли. Тут рядом совсем.
До «рядом совсем» пришлось идти минут десять, петляя между здоровенным камнями и можжевельником по едва различимой тропе. Тишина, тепло, прогретый неподвижный воздух.
— Странно, — сказал вдруг Ит.
— Что странно? — не поняла Оливия.
— Птиц не слышно, — Ит нахмурился. — В бухте обычно обязательно что-то чирикает в кустах, а здесь тихо.
— Да, действительно, — кажется, Оливия удивилась. — Тут всегда так. Я как-то и не задумывалась об этом.
— А зря, — поддел ее Скрипач. — Иной раз это бывает полезно.
— Да ладно тебе, — отмахнулась Оливия. — О, пришли.
Повернув за очередной валун, они обнаружили, что тропинка привела их на крошечную, метров десять в диаметре, мощеную площадку, которую Оливия до этого назвала гордым словом «площадь». Неподалеку от «площади» стояли два дома, больше всего напоминавшие незабвенные дачные курятники, только каменные. Один побольше, один поменьше. Архитектура, мягко говоря, без изысков, всё предельно просто. Грубые стены, двускатные крыши, маленькие окна. Словно… словно жилье это никто и не собирался украшать, словно оно было чем-то вроде времянки, в которой жители не планировали задерживаться надолго.
— Убого как-то, — резюмировал общее впечатление Скрипач. — Они покрасивее сделать не могли, что ли?
— Наверное, не хотят, — пожала плечами Оливия. — Может, им и не нужно.
— А где эти самые они, кстати? — Ит оглянулся. — Тут, кажется, и нет никого.
— Гуляют, видимо, — Оливия тоже огляделась. — Они часто гуляют. Придут, куда денутся.
— Еще бы они не гуляли, была бы охота в этих сараях сидеть, — проворчал Скрипач. — Ну что, пошли в общий дом, хоть корзинки и пиво куда-то поставим.
В общей комнате, на поверку оказавшейся такой же простецкой, как и оба дома, и в которой не было ровным счетом ничего интересного, прождали больше получаса, но никто так и не пришел. Поэтому решили пойти поискать. Снова вышли на площадь, осмотрелись.
— В какой стороне ищем? — деловито поинтересовался Скрипач.
— Пошли вверх, — подумав секунду, сказала Оливия. — Тут всего две тропы, одна вдоль берега, другая — к дороге. Ну, они так говорили, я сама не ходила.
— Опять вверх, — вздохнул Ит. — Ну сколько можно сегодня всё время вверх…
Он не договорил, потому что невдалеке послышались чьи-то голоса, и между камней мелькнула и тут же пропала тонкая фигурка.
— Вот они! — обрадовалась Оливия. — Отлично, идти никуда не придется.
Между тем люди, которые спускались сейчас по верхней тропе, вышли на площадь, и, заметив пришельцев, разом остановились.
— Сирин, привет! — радостно крикнул кто-то. — А кто это с тобой…
В этот момент Ит вдруг почувствовал, что земля стремительно уходит, да нет, просто-таки улетает у него из-под ног. Скрипач, по всей видимости, ощутил то же самое, потому что незаметно дернул Ита за рукав.
Не узнать — было невозможно. Они изменились, все изменились, причем невероятно изменились; они были почти нормального роста, и выглядели практически как настоящие люди, вот только…
— Ит? Рыжий? — растерянно произнес Тринадцатый. Сделал шаг вперед. — Ничего себе, вот так встреча! А вы тоже в программе, что ли?
