— Моей жены здесь нет, Ваша Светлость, как и вашего мужа. Так что для меня будет честью сопровождать вас в танце.
Уэстон при дворе давно, и он уже достаточно хорошо выучил придворные правила, но не протокола, а правила флирта. Намеков. Он выглядит уверенно, приветливо и все еще тянет ко мне свою ладонь.
Как я могу ему отказать? Да и зачем отказывать? Генри здесь нет. И Мадж, которая нравится Уэстону и которую я ненавижу всем сердцем, тоже нет.
Слышатся тихие аплодисменты. Вольта закончилась. Король в полной тишине покидает комнаты. Я с облегчением выдыхаю и протягиваю руку Уэстону. Смитон уже начал новую, куда менее страстную, мелодию.
— Сопроводите меня, сэр Уэстон.
Мой партнер прекрасно танцует. Ему не нужно думать о ногах и всё время поправлять себя. Он знает, когда меня нужно подхватить и закружить. Делает это легко и смотрит мне прямо в глаза всё то время, пока мы двигаемся.
— Вы очень красивы, Ваша Светлость, — тихо говорит он, касаясь моей руки.
— А вы хорошо льстите, сэр Уэстон.
Он ухмыляется. Знает, что сказать, чтобы произвести впечатление. Мне кажется, или он хочет мне понравиться? А если я поцелую его, он поцелует меня в ответ? Или скажет: «Не надо», как мой муж? Смогу ли я затмить для него Мадж хотя бы сегодня?
Все смотрят на нас, и я неожиданно для самой себя пониманию, что мне это нравится.
— Пойдем со мной, — тихо говорю я Уэстону, когда музыка заканчивается, и в центр комнаты выходит следующая пара.
Я иду к выходу и не оборачиваясь, но знаю, что Уэстон идет за мной. И сама удивляюсь, откуда во мне столько уверенности. Когда мы выходим во двор, чтобы пройти в другое крыло дворца, я понимаю, что вся вспотела, пока мы танцевали. Прядь волос прилипает ко лбу.
Мы остаемся одним в пустом коридоре и заходим за колонну у самого дальнего окна, где нас точно никто не увидит. Я надеюсь на это. Если я сейчас начну думать о том, что у стен есть глаза, то остановлюсь и убегу.
Я просто хочу попробовать.
Когда я поворачиваюсь к Уэстону, он оказывается так близко, что я могу ощутить на себе его дыхание. Его рука на моей талии. Я встаю на носочки, закрываю глаза и тянусь к его губам, стараясь не думать о том, что произойдет дальше.
Варианта всего два — либо он оттолкнет меня, либо поцелует в ответ. Кто может отказаться от поцелуя?
Генри смог.
Когда губы Уэстона уверенно сжимают мои, моя первая реакция — удивление. Он не отказался. Пошел мне навстречу. Он притягивает меня ближе, жадно открывает рот и его язык настойчиво скользит по моему. Я чувствую привкус мяты и стараюсь наслаждаться этим.
Он прислоняет меня к колонне, не переставая целовать. Его левая рука всё еще сжимает мою талию, а правая опускается ниже. Он прижимается ко мне всем телом, а я впиваюсь ногтями в его бархатный камзол. Когда Уэстон отрывается от моих губ, я шумно втягиваю в себя воздух, и это звучит, как страсть.
Боже, что я делаю.
— Пойдем ко мне, — шепчет он и снова тянется, чтобы меня поцеловать.
Я отворачиваюсь, и вместо губ он начинает целовать мою шею. Ему приходится немного приподнять меня, но он делает это без особых усилий.
— Не могу, — говорю я.
— Никто ничего не узнает.
— Я буду знать.
— Разве ты не хочешь отомстить им?
Его усы щекочут мою кожу, а губы опускаются всё ниже. Нет. Я не наслаждаюсь этим. Месть — вот что сейчас происходит. Уэстон тоже видел, как Генри и Мадж танцевали.
Нужно оттолкнуть его, сделать это прямо сейчас.
Черт, я целовалась с кем-то, кроме мужа. Ему будет до этого дело, если он узнает? Или ему всё равно?
Уэстон останавливается, несколько секунд держит меня, а потом отступает назад. Расправляет смятый камзол. Я отвожу глаза и стараюсь не замечать, как он поправляет гульфик. Кажется, он немного растерян.
— Прости, — говорю я и закусываю губу.
Мне и правда неловко, что я всё это затеяла.
— Всё отлично, — отвечает он, и на его лицо возвращается очаровательная улыбка. — Я ни о чем не жалею.
— Не жалеешь о том, что целовал меня? — спрашиваю я, слегка наклонив голову. — Или о том, что перестал?
Улыбка на мгновение исчезает с его лица, пока он не понимает, что я просто дразню его. Тогда он тихо смеется.
— Не жалею ни о том, ни о другом, герцогиня. Я всегда рад хорошему поцелую, и всегда рад, если удалось вовремя остановиться.
Он подмигивает мне. Молодой. Привлекательный. Прекрасный танцор. И я ничего к нему не чувствую, даже после поцелуя.
Я не могла уснуть. Всю ночь после вечера в покоях королевы мои мысли путались. Запах Уэстона перестал преследовать меня сразу же, как я вернулась к себе в комнаты, но то, что я сделала, вдруг начало казаться мне настолько ужасным, что я едва могла дышать, лежа под покрывалом.
Моя мать сказала бы, что так себя ведут только шлюхи. Обязательно сравнила бы меня с Анной Болейн. И мне вдруг начало казаться, что матушка была бы права на мой счет.
То, что я сделала, не понравится никому, кроме, пожалуй, Шелти. Если Генри узнает, нашему браку конец. А, может, он и без этого хочет его расторгнуть? Попросить у короля женить его на Мадж?
