Пробравшись с подносами в руках мимо обедающих посетителей, игроков в карты и компаний шумных спорщиков, Хант и Данчеккер отыскали у дальней стены свободный столик. Сев, они принялись переставлять на него тарелки с подносов.
– Значит, вы обдумывали какие-то идеи касательно наших ганимейских друзей? – заметил Данчеккер, намазывая маслом булочку.
– Их и лунарианцев, – ответил Хант. – В частности, мне нравится ваша гипотеза о том, что лунарианцы эволюционировали на Минерве и произошли от завезенных ганимейцами земных животных. Только она дает приемлемый ответ на вопрос, почему на Земле не обнаружено следов другой цивилизации. Все эти попытки продемонстрировать обратное меня нисколько не убеждают.
– Рад это слышать, – заявил Данчеккер. – Но проблема в том, как это доказать.
– Что ж, как раз об этом я и размышлял. Возможно, нам и не придется.
Данчеккер поднял взгляд и с любопытством посмотрел на Ханта поверх очков. Он, казалось, был заинтригован.
– Серьезно? И почему же, позвольте спросить?
– У нас большие трудности с восстановлением хода событий на Минерве, поскольку уверены, что теперь она существует лишь в виде миллиона геологических осколков, рассеянных по всей Солнечной системе. Но сами лунарианцы такой проблемы не испытывали. Их планета была единым целым и находилась прямо у них под ногами. Ко всему прочему, их цивилизация достигла высокого уровня научного прогресса. Так вот, что же должны были показать их изыскания – хотя бы отчасти?
Глаза Данчеккера озарило светом понимания.
– А! – тут же воскликнул он. – Все ясно. Если до них на Минерве процветала цивилизация ганимейцев, то лунарианским ученым наверняка удалось бы что-то о них разузнать. – Он помолчал и, нахмурившись, добавил:
– Но пользы от этого не так уж много, доктор Хант. Шансов обыскать научные архивы лунарианцев у вас не больше, чем собрать планету из обломков.
– Это правда, – согласился Хант. – У нас нет доступа к подробным записям лунарианских ученых, зато есть библиотека микроточечных изображений. Содержащиеся в ней тексты довольно общие по своей природе, но я не могу отделаться от мысли, что, если бы лунарианцы обнаружили технологически развитую цивилизацию предшественников, эта новость стала бы крупной сенсацией, и о ней, скорее всего, знал бы каждый житель планеты; достаточно взглянуть, какой фурор на Земле произвел Чарли. Не исключено, что в их письменных источниках упоминания, отсылающие к этим знаниям, встречались сплошь и рядом, если бы мы только знали, как их прочесть. – Он прервался, чтобы проглотить кусок сосиски. – Так вот, последние несколько недель я, помимо прочего, пытался с особой тщательностью прошерстить все имеющиеся данные в поисках чего-то подобного. Я не рассчитывал найти железные доказательства – лишь факты, которых хватило бы, чтобы с чуть большей уверенностью сказать: да, мы понимаем, о какой планете идет речь.
– И много ли вам удалось отыскать? – Данчеккер, похоже, заинтересовался таким поворотом.
– Кое-что, – ответил Хант. – Во-первых, в их языке то тут, то там встречаются стандартные фразы с упоминанием гигантов. Выражения типа «древний, как гиганты» или «еще во времена гигантов»… примерно как мы говорим «в незапамятные времена». В другом месте встречается отрывок, который начинается словами «Давным-давно, когда на свете еще не было гигантов…» И это сплошь и рядом. Если взглянуть на них с такого ракурса, факты вдруг складываются в единую картину.
Хант на секунду прервался, чтобы дать профессору время осмыслить сказанное, после чего продолжил:
– К тому же упоминания гигантов встречаются и в другом контексте, когда речь идет о сверхъестественных способностях или выдающихся познаниях, например, «наделенный мудростью гигантов». В общем, вы понимаете, к чему я веду: судя по этим фразам, лунарианцы верили, что в далеком прошлом на их планете обитала раса гигантов, которая, вероятно, отличалась высоким уровнем технологий.
Какое-то время Данчеккер молча жевал.
– Не хочу показаться чересчур скептичным, – наконец сказал он, – но все это кажется слишком уж спорным. Подобные отсылки могут оказаться всего лишь существами из мифов, как и наши герои фольклора.
– Эта мысль приходила мне в голову, – нехотя признал Хант. – Но если подумать, то выглядит она довольно сомнительной. Лунарианцы – само воплощение прагматизма, у них просто не было времени на романтизм, религию, духовные материи и тому подобные вещи. В сложившейся ситуации их единственными помощниками были они сами, и лунарианцы это прекрасно понимали. Они не могли позволить себе такую роскошь самообмана, будто за них проблемы решат выдуманные боги, герои и Деды Морозы. – Он покачал головой. – Я не верю, что легенды о гигантах – плод лунарианского воображения. Это слишком выбивается из их образа мышления.
– Что ж, допустим, – согласился Данчеккер, возвращаясь к своему обеду. – Лунарианцы знали о существовании ганимейцев. Но я подозреваю, что, когда вы позвонили, у вас на уме было кое-что еще.
