Неуклюже затормозив, луномобиль остановился в широком ущелье между изломанными стенами из сланцево-серого камня. Окружавшая их пыль была взбита в замысловатые узоры из рубцов и ложбинок гусеницами, колесами, шасси и даже человеческими ногами, свидетельствуя о том, что последние полтора года в этом месте разворачивалась активная деятельность. Хант сразу же узнал пейзаж, открывавшийся из наблюдательного купола в верхней части; впервые он увидел его в кабинете Колдуэлла. Его взгляд заприметил у ближней стены ущелья знакомую груду камней, над которой виднелся узкий проход вглубь расщелины.
Снизу раздался чей-то голос. Хант, облаченный в громоздкий скафандр, медленно и неуклюже поднялся на ноги и, пробравшись через люк в полу, спустился по короткой лестнице в кабину управления. Водитель потягивался в своем кресле, делая большой глоток из фляжки с горячим кофе. Позади у видеоэкрана командующий сержант по спутниковой связи докладывал базе, что группа добралась до цели без происшествий. Третий член экипажа, капрал, который должен был сопровождать Ханта и Альбертса снаружи и который уже успел облачиться в свою экипировку, помогал профессору закрепить шлем. Хант проделал то же самое со своим шлемом, взяв его со складского стеллажа у двери. Когда все трое были готовы, сержант, проконтролировав заключительную проверку систем жизнеобеспечения и связи, разрешил им по очереди выйти через шлюз наружу.
– Ну что, Вик. Теперь ты на Луне во плоти. – Голос Альбертса шел из динамика в шлеме Ханта.
Почувствовав, как поддается губчатая пыль у него под ногами, Хант сделал несколько пробных шагов, двигаясь вверх-вниз.
– Здесь прямо как на Брайтон-Бич, – сказал он.
– Парни, все в порядке? – спросил голос капрала КСООН.
– В полном.
– А то.
– Ну тогда идем.
Три фигуры ярких цветов – оранжевая, красная и зеленая – медленно зашагали вдоль изрядно выветренной ложбины, пролегавшей по центру груды обломков. На вершине они сделали остановку, чтобы сверху взглянуть на топографический автомобиль, который уже выглядел игрушкой в расположенном под ними ущелье.
Они вошли в расщелину, карабкаясь между вертикальных стен, сужавшихся с обеих сторон по мере приближения к повороту. Дальше проход распрямлялся, и вдалеке взгляду Ханта открылась огромная стена иззубренных скальных выступов, которые нависали над подножиями холмов, выстроившихся сверху по краям расщелины – очевидно, это и был тот самый хребет, о котором писал Чарли. Он мог ясно представить себе сцену из такого далекого прошлого: две фигуры в скафандрах, устало плетущиеся вверх, сосредоточив взгляд на одной и той же детали рельефа. Черно-красное знамение измученной планеты в своей последней агонии сердито взирало на них с небес, будто…
Хант в недоумении остановился. Он снова взглянул на хребет, затем повернулся и внимательно посмотрел на яркий диск Земли, сиявшей далеко позади его правого плеча. Он снова повернулся и посмотрел в одну сторону, затем перевел взгляд обратно.
– Что-то не так? – Альбертс, успевший сделать еще несколько шагов, развернулся и пристально смотрел прямо на Ханта.
– Не уверен. Постой-ка секунду. – Хант поднялся выше и, встав рядом с профессором, указал вверх и вперед, в направлении хребта. – Ты с этим местом знаком лучше меня. Видишь там впереди хребет – может ли Земля хоть раз в году оказаться над его вершиной?
Проследив за тем, куда указывал палец Ханта, Альбертс мельком взглянул на Землю, после чего решительно покачал головой за лицевым щитком шлема.
– Исключено. С поверхности Луны положение Земли почти не меняется. За счет либрации оно немного колеблется относительно среднего, но явно не настолько. – Он снова взглянул на Землю. – Даже не близко. Это странный вопрос. Почему ты спросил?
– Да так, одна мысль в голову пришла. Пока что это не так важно.
Опустив взгляд, Хант заметил отверстие у подножия одной из стен впереди.
– Наверное, это та самая пещера. Давай-ка дойдем до нее.
Вход в пещеру был в точности таким же, как в воспоминаниях, сохранившихся после просмотра бесчисленных фотографий. Несмотря на возраст, форма пещеры явно выдавала ее искусственное происхождение. Хант почти что с благоговением приблизился к краю и остановился, чтобы ощупать перчаткой камень с одной стороны отверстия. Очевидно, что эти царапины оставил инструмент наподобие бура.
– Ну, вот и она, – сообщил голос Альбертса, который стоял в нескольких шагах позади него. – Мы называем ее пещерой Чарли. Сейчас она выглядит более-менее так же, какой ее, скорее всего, впервые увидел Чарли со своим напарником. Как будто ступаешь в священной комнате одной из пирамид, верно?
– Можно и так сказать.
Хант нагнулся, чтобы заглянуть внутрь; когда его на время ослепила резкая темнота, он остановился, чтобы нащупать висевший на поясе фонарик.
