– Жаль, что мы не познакомились раньше. Тогда бы мне не пришлось идти из школы пешком. Я бы поехала на автобусе, и никакие дурацкие драконы не посмели бы подойти ко мне, когда вокруг полно народу. И ничего бы этого не было.
Подумать только – а ведь и правда. Не было бы никакой глупой надежды, от которой потом только хуже. Никаких приключений и радостных знакомств, заставляющих осознать, насколько пуста твоя настоящая жизнь. Никакого шанса довериться – и поплатиться за это всем, что у тебя ещё оставалось.
Лу бы просто жила – а потом перестала. Совсем как мама.
Когда автобус наконец подъехал, кошка без приглашения проскользнула в двери.
Лу мимоходом задумалась, что отвечать, если её потрёпанный вид станет вызывать вопросы, но всем на самом деле было плевать. В основном её не замечали, а те, чей взгляд всё-таки цеплялся за пятна на куртке, просто отворачивались с неодобрением в глазах. Она и сама поступила бы так же. Уж точно не стала бы спрашивать окровавленного незнакомца, всё ли в порядке. В конце концов, это ведь правильно, разве нет? Прежде всего надо заботиться о себе и не лезть на рожон?
Она села у окна и стала смотреть на мокрый нахохленный город. Кошка устроилась в укромном уголке под сиденьем, чтобы её не выгнал кондуктор.
Лу сошла на нужной остановке, двигаясь на автопилоте. Ноги несли её сами, и она подняла голову только перед знакомым крыльцом.
Дом тёти Шерил – аккуратный, равнодушный – нависал над ней четырьмя серыми этажами на фоне серого неба. Свет в окнах тётиной квартиры не горел.
У Лу были ключи. Должны были быть – где-то там, в рюкзаке, куда она положила их в прошлой жизни – в конце концов, куда они денутся? Всего-то и нужно – подняться по ступенькам и прижать пластиковую таблетку ключа к домофону. Вернуться домой.
Домой.
«Неведомо куда, но только где нас любят и будут ждать…»
Лу стояла и всё никак не могла сдвинуться с места.
Она представила себе, как выглядит со стороны: бродяжка, завидующая тем, кому повезло в жизни. Отирается возле домов, заглядывает в окна, представляя, каково это – спать на настоящей кровати…
Может, Лу просто нужно научиться ценить то, что даёт жизнь? В конце концов, у неё есть крыша над головой. Есть опекун из числа родственников, право на образование и медицинскую помощь. Она живёт в свободной стране, которую не раздирает на части война, а когда вырастет – станет кем захочет.
Голос у Лу в голове шепнул: «Не вырастешь».
Ах да. Точно.
Лу развернулась и пошла прочь. Кошка следовала за ней, как утёнок за тем, кого решил считать мамой.
В это время дня кафе Кэйукая было почти пустым. Лу пришла сюда потому, что не придумала ничего лучше. Дождь из почти тумана превращался в ливень; людям положено прятаться от непогоды, а до кафе было рукой подать. Внутри играла тихая музыка, тёплые жёлтые гирлянды на окнах старались осветить хмурый день. Головы на ветках дерева дзиммэндзю мирно дремали; за столиком под ним сидела девушка с великолепным лисьим хвостом и читала журнал. С обложки надменно улыбалась золотыми губами модель в платье из чёрных павлиньих перьев.
– О, – сказал Кэйукай из-за стойки. – Что-то забыла?
– Ч-что? – не поняла Лу.
– Ну, ты же только-только ушла. Забыла, говорю, что-нибудь?
Лу уже открыла рот, чтобы сказать, что не была здесь с того дня, как Сэл привёл её сюда в первый раз, и что Сэл бросил её, и что Ингрид была права, ненавидя проклятых драконов. Но потом передумала: спорить не было смысла. Даже если время вывернулось так, что Лу вышла из кафе прежде, чем вошла, – не всё ли равно?
– Мне уйти? – просто спросила она.
– Нет, ты чего! – Кэйукай замахал громадными ручищами. – В такой дождь! Сейчас хозяин даже кошку, – он подмигнул пушистой посетительнице, намывающей гостей у порога, – на улицу не выгонит. Оставайся.
Лу молча прошла вглубь кафе и села за столик в самом дальнем углу.
Что дальше?
Она отключила телефон – на случай, если Ингрид её хватится. Лу нечего было ей сказать. Она собиралась обратно в реальность, где девушек-тюленей не существует. Бар Дженни Зелёные Зубы на «Лавинии», концерт «Зелёного Башмака», заброшенный завод в сетях паутины… Это всё просто сон. Г
Лу сидела сложив руки на коленях и чувствовала, как пустота у неё внутри растёт и заполняет её до краёв, не оставляя места ни для чего другого.
Пол заскрипел под тяжёлыми шагами, и Кэйукай поставил перед Лу поднос с пирожками и дымящейся кружкой.
– Вот эти с яблоком, – показал он, – а вон те, треугольные, – с капустой. Чай с мёдом, я уж положил на свой вкус: в такую холодину – самое оно.
– У меня нет денег, – тупо сказала Лу.
– Ой, перестань! – здоровяк досадливо поморщился. – И что теперь, голодной сидеть, что ли? Знаешь, как моя бабушка говорит? Еда не прогонит всех твоих бед, но бороться с ними на пустой желудок – последнее дело. Угощайся.
