Да. Когда появляется шанс, ты сдаёшься и выпускаешь его из рук. Да, конечно, удержать его безумно трудно, потому что силы противника гораздо больше твоих, и это всё
Лу рывком встала. У неё перед глазами всё плыло. Она молча схватила чашку и изо всех сил швырнула её о пол.
Фарфор грохнул о паркет, брызнув осколками. Мир замер. На полу разлилось маленькое чайное море. Подменыш ошалело хлопала неправдоподобно длинными ресницами модели с обложки журнала.
Кошка у дверей продолжала спокойно умываться.
– Простите, – сказала Лу Кэйукаю, который уставился на неё с изумлением. – Я… всё уберу и отработаю, если хотите. Мне это было очень нужно. – Она оглянулась вокруг. Посмотрела кошке в глаза. Та ответила спокойным немигающим взглядом. – Вот почему ты пошла со мной, да? – сказала ей Лу. – Чтобы напомнить? – Она повернулась к хозяину кафе.
– Помогите мне, пожалуйста. Я… Я потом буду сколько скажете мыть у вас посуду или ещё что-нибудь. Это вопрос жизни и смерти.
Кэйукай выпрямился. Его бородатое лицо стало решительным и деловитым:
– Помогу. Только чем?
Лу закинула за спину свой рюкзак:
– Мне нужно попасть кое-куда. И… У вас есть хлебные крошки?
Лу не успела и глазом моргнуть, как небольшой фургон с надписью «Доставка» уже мчал её навстречу судьбе. Она ехала на переднем сиденье с кошкой на коленях; если Кэйукай не знал, куда ему свернуть, та мяуканьем подсказывала дорогу. Удивительно, но он, кажется, прекрасно понимал по-кошачьи. По крайней мере, совсем скоро машина завернула в знакомый Лу двор.
– Удачи тебе, – сказал Кэйукай, передавая Лу пластиковый контейнер с обрезками мяса, и погладил кошку на прощание. – Заглядывай как-нибудь. Расскажешь историю целиком.
– Хорошо, – серьёзно сказала Лу. – Я обещаю.
Они с кошкой проводили фургон взглядом, и Лу сказала:
– Не знаю, сколько у меня времени. Лучше поторопиться. Позовёшь подружек?
Она поставила открытый контейнер под козырьком одного из подъездов, куда не долетали брызги дождя. Вокруг угощения, словно из-под земли, а может, и правда именно оттуда, мигом возникла небольшая кошачья стая.
– Вот, – сказала Лу. – Это всё вам. Спасибо… Спасибо, что помогали мне. Вы чудесные. Здорово знать, что вы не просто какая-нибудь сказка, а на самом деле есть на свете.
Пока кошки без ругани и толчеи делили трапезу, Лу перелезла через калитку пожарной лестницы. Она легко нашла мини-оазис, где Ингрид впервые показала ей микролеших, – в конце концов, он был прямо на пути, мимо не пройдёшь.
Лу вытащила из кармана бумажный пакет.
– Я надеюсь, ты тут и слышишь меня, – сказала она, высыпая на подушку из мха зёрна овса и кусочки вчерашнего хлеба с изюмом. – Зверобой вчера спас мне жизнь. Пожалуйста, передай всем, кто помогал его искать, что я очень благодарна. И… что он пах, как счастье. Не знаю. Просто… просто спасибо и вам тоже.
Она вдруг смутилась и, выпрямившись, поспешила наверх.
Домик Хельги стоял под дождём на своих тонких птичьих ногах. Лу замерла у дверей, собираясь с духом. Она не знала, что скажет ведьма, но чувствовала, что перед этим стоит раздать хотя бы часть долгов.
«Когда ничего не получится, приходи снова».
Если надежды почти нет, самый последний заветный способ всегда обходится очень дорого, верно?
Лу постучала и, не дожидаясь ответа, толкнула дверь. Было не заперто – как будто её тут ждали.
Хельга сидела на полу, скрестив ноги. Экран ноутбука отражался в её очках.
– А, вот и ты, – сказала она, не отрываясь от работы. – А я всё думала, когда уже.
Лу поискала, куда можно сесть, и по примеру хозяйки устроилась прямо на полу.
– Да, – сказала она. – Это я. О чём вы хотели… поболтать?
Хельга закрыла ноутбук. Сняла очки, потёрла уставшие глаза.
– Твою Искру вернуть не получится, – просто сказала она. – Тот бедный свихнувшийся мальчик врёт. Весь этот спектакль был ради твоего Эмери, на случай, если он всё-таки сбежит – чтобы потом сам вернулся обратно по доброй воле. Некоторые вещи, которые мы отдаём, нельзя получить назад. Время, например. Или кусочки души.
– И всё? – севшим голосом спросила Лу. – Вы позвали меня только за этим? Почему нельзя было сказать в первый день?
Хельга хмыкнула:
