Лу набрала воздуха в стиснутую металлическими лианами грудь и крикнула:
– Праотец-медведь!
Она не знала ни правил, ни нужных слов. Она не была шаманкой, и волшебства у неё в крови было чуть больше, чем крыльев у мыши. Но ведь Хельга говорила, что магия не в предметах, что это ещё одна природная сила, которая есть вокруг нас всегда, только её нужно уметь укрощать. Лу не умела – но кто сказал, что она не может
– Праотец-медведь! – Она, задыхаясь, втянула воздух – получился полувздох-полувсхлип. – Для сильных почётно помогать слабым, правда? У меня… у меня есть тотем. – Она дёрнула подбородком, указывая на игрушечного медвежонка. – П-пожалуйста!.. Я… Я отблагодарю тебя потом, когда мы… Я узнаю, как правильно, и вознесу тебе всю хвалу, какую ты заслуживаешь, и…
Статуя стиснула её так, что затрещали рёбра. У Лу потемнело в глазах.
– Клянусь!.. – выдохнула она из последних сил. – Ты… великий дух Севера… по… жал…
Из её лёгких будто вместе с самой жизнью выдавили остатки воздуха, и последнее слово оборвалось на середине. В краткий миг, пока её сознание ещё не соскользнуло во тьму, Лу подумала, что теперь точно умрёт, и ей было самую капельку легче от того, что это случится на её условиях.
Металл застонал, как если бы его разгибали насильно – и его кошмарные тиски разжались. Лу рухнула на пол, судорожно дыша и ловя воздух ртом. Разорванные железные прутья больно впивались ей в бок, перед глазами плясали круги и искры, но даже сквозь них она видела, как что-то розовое стремительно растёт, поднимаясь над полом, и прутья статуи могут помешать ему не больше, чем жалкая проволока…
Он изменился. Шерсть была всё того же нежного оттенка, но это единственное, что осталось от милой игрушки. Над Лу склонился настоящий пещерный медведь – матёрый, горбатый, с отвисшей губой, обнажающей страшные жёлтые зубы.
«Кто это меня позвал? – его слова густым, древним басом зазвучали прямо у Лу в голове. – Мне незнаком твой голос. – Медведь ткнулся Лу в грудь широким мокрым носом и потянул ноздрями, словно вместе с запахом вбирая всё её существо. – А, это ты, медвежонок. Как так? Неужто ты нашла свою душу?»
Вокруг грохотали шаги мамонта, трещала ломающаяся платформа, эхо разносило гортанные дикие крики, и Лу, до смерти испуганная за Сэла и за себя, едва поняла, о чём он вообще говорит.
– Да, – выдохнула она. – То есть нет. Она не моя. То есть не была моей, но теперь моя. Не важно! Пожалуйста, помоги!
Медведь поднял голову, как будто не торопясь оценивал обстановку.
«Что ж ты полезла к маахисам[5]?»
– К кому? – не поняла Лу.
«К маахисам. Это подземный народ. Они ходят вверх ногами по обратной стороне земли. Здесь их мир».
Наконец резким движением мамонт сумел сбросить зацепившиеся за бивень скульптуры, и Сэл, рухнув вместе с ними на рельсы, захрипел, через силу втягивая выбитый из лёгких воздух…
Лу вскочила на ноги.
– Сэл! – Она с мольбой уставилась на медведя. – Спаси его!
«Его? – где-то в горле медведя родился низкий, страшный рык. – Предателя, нарушившего клятву?! Он бросил тебя – и ты всё равно просишь за него?!»
Лу очень захотелось отступить. Сделать шаг назад, спасаться бегством от его гнева. Но она упрямо осталась стоять, где стояла.
– Да! – выкрикнула она. – Я прошу за него! Он предал не потому, что хотел мне зла! Просто ему было слишком больно! А если бы моя мама отвернулась от меня, потому что я испугалась?! – Лу моргнула, чувствуя, как слёзы обжигают щёки, и злым жестом вытерла глаза. – Он мой друг, – сказала она тихо и твёрдо. – Я возвращаю ему его клятву. Прошу тебя, не дай ему умереть.
Какое-то время медведь молчал, не отводя взгляда, и на мгновение Лу показалось, что он смотрит на неё как на медвежонка, из которого ещё может выйти толк.
Он спрыгнул на рельсы как раз тогда, когда мамонт взвился на дыбы, чтобы всем весом обрушиться на Сэла. Медведь рухнул прямо перед ним, закрыв пленника собой. Погонщик мамонта натянул цепи, заставив того отступить для манёвра – злые шипы снова вонзились в могучую шею, – и медведю хватило этой секунды, чтобы зубами схватить клубок искорёженных скульптур и отбросить подальше от места битвы. В следующий миг они с мамонтом набросились друг на друга – два невероятных, чуждых этому времени великана, – и Лу поняла, что это её шанс. Неизвестно, кто победит, но пока они дерутся, она должна сделать хоть что-то.
Кашляя от пыли, она начала осторожно обходить борющихся чудовищ, стараясь подобраться поближе к Сэлу – и вдруг на грязном полу блеснуло серебро. Лу бросилась туда, но земля ушла из-под ног – мамонт швырнул своего противника в стену, и всю станцию тряхнуло так, что с потолка посыпались куски обшивки. Лу успела протянуть руку и схватить амулет Сэла за миг до того, как на то место, где он лежал, рухнул здоровый обломок потолочного молдинга. Чёрт! Да здесь всё разваливается на части!..
