Чонгук оставил мой вопрос проигнорированным, оставляя неприятный осадок от отсутствия желанного ответа, но я не решаюсь докапываться до него дальше. Его аура вбирала в себя не только те положительные черты, от которых у меня захватывало дыхание, но и также ограждала его, словно колючая проволока, пролезть через которую, не поранившись об шипы, очень тяжело. Но я не теряла надежды на то, чтобы уничтожить невидимую стену, разбирая её по кирпичику, и добраться до того Чонгука, которого он не хотел бы, чтобы я видела. Какие бы я чувства к нему не испытывала, я знала, что тот показывает мне лишь то, считает нужным, и не более того. И мне было этого недостаточно. Если я говорила о том, что моя душа — это душа Чонгука, значит испытывала дикую потребность заполучить её и узнать всё, что она в себе таит.
— Мы почти приехали, — говорит Чонгук через некоторое время, и у меня бьется сердце, глухо и быстро, словно намереваясь вырваться из груди.
— Я волнуюсь, — даже не предпринимаю попыток казаться спокойной в силу того, что моё напряжение не увидит разве что только слепой человек.
— Лиён, тебе не о чем волноваться. Ты — плод адекватности в глазах людей, — Чонгук заезжает на парковку и медленно катится вперёд, выискивая глазами подходящее место.
— Умеешь успокоить.
Мы молчим, пока Чонгук паркуется напротив входа, и затем свет от фар гаснет, и машину обволакивает фиолетовый свет неона от большой вывески. Он поворачивается ко мне и кладёт руку на колено, и я испытываю смешанное чувство радости с толикой разочарования от того, что мое желание соизволило исполниться только под конец поездки.
— Всё будет хорошо, звёздочка. Это ничем не отличается от всех других ваших встреч.
— Не обманываешь меня? — я сдержанно улыбаюсь и вопросительно поднимаю брови, и уголки его губ ползут вверх, а ладонь с коленки перемещается на мою тёплую щеку. Хочется приластиться к ней, словно котёнку, но всё-таки сдерживаю неожиданный порыв нежности.
— Не обманываю, — твёрдо говорит он и снова тянется вперёд, захватывая нижнюю губу в лёгком поцелуе, и отстраняется. Смотрю в его глаза и понимаю, что не лжёт мне, действительно считает, что всё будет хорошо. И я верю ему.
***
Кафе было наполнено гулом голосов, активно перебивающих друг друга. Основная доля посетителей располагалась за дубовыми столами у окна, заливисто смеясь и в перерывах потягивая с виду красивые коктейли. Уверена, что на вкус они будут не менее запоминающиеся, чем внешне.
Облокотившись рукой на стойку, я сидела вполоборота на высоком стуле, покачивая ногой и наблюдая за тройкой недалеко сидящих парней, которые приковывали к себе внимание присутствующих своим вызывающим поведением, включающее в себя разбрызгивание кетчупа по тарелке с карбонарой, которая больше не выглядела такой аппетитной, как прежде.
Я наконец отвожу взгляд от парней и, смыкая губы в линию, смотрю на свой молочно банановый коктейль, а затем на миссис Чон, которая стояла за стойкой и так же не отрывала глаз от той отвратительной компашки.
— Это мои любимые посетители, — с долей сарказма произносит она и качает головой, явно испытывая сильнейшее чувство раздражения.
— Они часто приходят сюда? — задаю вопрос я, на самом деле желая узнать, сколько раз в неделю она мучается от их присутствия в этом хорошем месте, которое автоматически становилось неприятным от одного только их существования.
— Когда как. На этой неделе что-то они зачастили, — говорит миссис Чон и обводит нас с Чонгуком вмиг потеплевшим взглядом, — Так, значит, вы вместе работаете над декорациями?
До этого я несколько раз кидала взгляд на Чонгука, который безучастно пил малиновый коктейль и тем самым позволял мне свободно общаться с его матерью, особо не встревая в наш разговор и позволяя мне отвечать всё то, что вздумается. Но этот вопрос заставил его взглянуть мне в глаза и улыбнуться так, словно он только что услышал что-то до невозможности смешное, и это вызывает ещё более широкую улыбку на моем лице, которая не ускользает от внимания его матери.
— Что-то типа того, — отвечает он и смотрит на мило улыбающуюся миссис Чон.
Мне приятно было убедиться в том, что все мои переживания былы беспочвенными, и в итоге атмосфера, витающая между нами, оказалась такой непринуждённой, словно миссис Чон знает меня целую вечность и в силу этого может придумать любую тему для разговора, которая в состоянии заполнить все пробелы молчания и избежать нежеланную неловкость. Но Чонгук явно не взял от неё эту черту характера. Ведь если между нами повиснет тишина, то вряд ли он сразу же станет разбавлять её, будто бы некоторое время довольствуясь комфортом, который она ему приносит. Скорее эта ответственность ляжет на меня, и некоторые мои попытки всё равно окажутся тщетными.
