С хлопком этой двери внутри меня что-то окончательно оборвалось и с глухим стуком разбилось на кучу мелких осколков, впивающихся своими острыми краями в тело. Эта боль засела слишком глубоко, словно камень, который утяжеляет и тащит вместе за собой вниз, куда то в пучину отчаяния, за которой очень тяжело разглядеть что то хорошее и достойное того, чтобы двигаться дальше. Если Чонгук считал, что когда-то мне станет легче, то он самый последний придурок на свете. Эта боль никогда не исчезнет, лишь затеряется где то в запылившихся уголках души, которая время от времени слишком резкими волнами будет накрывать и сжирать мои внутренности. Ей некуда деться, некуда сбежать, она может лишь спрятаться в моей голове и уничтожать меня тогда, когда ей это захочется. И никчёмные слёзы будут сжигать мою кожу так же, как и сейчас. И этот камень будет склонять меня к земле в отчаянии, прямо как сейчас, когда я опускаюсь на колени и сажусь на грязную подошву кроссовок. Оперевшись ладонью об пол, я предпринимаю тщетные попытки выровнять дыхание. Продолжала глотать ртом воздух, душа себя нескончаемым потоком слез.
Я ненавидела себя за то, как легко сдалась, что веду себя, как идиотка, которая не может найти причин собраться с силами и хотя бы не выглядеть, как разбитое зеркало, которое невозможно склеить. За то, что не понимала, как можно верить в какую-то хорошую жизнь после того, как он оставил меня одну. Я хотела существовать в собственной галактике, невзирая на призрачное будущее, чтобы Чонгук был рядом со мной, и не думала ни о чем, что могло бы разлучить нас, потому что глядя на него, я осознавала, что безумно боюсь потерять то, что уже имею. Я готова была бороться за нас, но, как оказывается, Чонгук может обходиться и без этого. Это мысль в очередной раз сжимает стальными тисками мое сердце. Обволакивает его липкими щупальцами, наполняя неприязнью к самой себе.
Было тяжело сказать, сколько я проплакала, сидя на полу большого зала и чувствуя себя покинутой и морально опустошенной. Мне казалось, что прошла целая вечность. Минуты тянулись нещадно долго, как и будут тянуться, пока я окончательно не приму всё, что произошло, как неизбежную реальность, в которой я должна буду существовать и функционировать, как будто бы ничего не случилось. Как будто бы это ничего не значило и для меня.
Подняв глаза, я взглянула на сцену и на красивые декорации, кричащие о том, что они готовы к завтрашней звёздной ночи. Как же иронично было то, что теперь горели не декорации, а я сама. Человек, который отчаянно хотел стать частью этого школьного выпускного, который происходит лишь раз в жизни и затем никогда больше не повторяется. Но это желание сгорело и пеплом посыпалось на мою макушку, в очередной раз напоминая мне, насколько сильно я отчаялась.
Комментарий к Часть 16
У меня тряслись руки от того, насколько жалко мне было свою героиню, когда я писала про её переживания. Я очень сильно люблю этих персонажей и эту работу в целом, и уже понимаю, что в скором времени мне будет очень тяжело с ней расставаться и ставить статус «завершён».
Пока что меня радует, что она все ещё в процессе, и я могу радовать вас новыми частями) И прошу вас не злиться на меня за поступок Чонгука 🙃 В моих представлениях в тот момент он не мог поступить иначе, в силу чувства потерянности и неуверенности в том, что сможет когда-либо встать вровень с Лиён, хоть и испытывает к ней сильнейшие чувства. И к этому ещё прибавляется давление со стороны взрослых.
Он точно создаёт впечатление самого уверенного в себе парня, у которого нет отказов с противоположной стороны, но и у Чонгука есть комплексы по поводу того, что он не сможет дать ей, что она хочет, или что может стать её разрушителем, которого впоследствии она возненавидит за то, что когда-то помешал ей двигаться дальше. Чонгук - сложный персонаж, со своими заскоками и принципами, которые в данной ситуации мне тоже кажутся не совсем правильными, но все же он не тот мальчик-клише, о котором постоянно говорит Лиён, хоть и не всерьёз.
========== Часть 17 ==========
Когда я смотрю на своё отражение в зеркале, рассматривая аккуратный макияж и блестящее короткое платье, я невольно задумываюсь: ради чего всего это? Ради чего я иду туда? Для того, чтобы ещё больше увязнуть в отчаянии, из которого я пока не знала, как выбраться? До этого я считала себя сильной, способной перенести любую херню, которую подкидывает мне жизнь, но на самом деле я просто не знала, как это — идти назад. Если бы знала, то уже давно бы свернула.
Ночью я лежала и смотрела в темноту, не чувствуя даже затекающие конечности, которые потом горели из-за диких покалываний и боли. Я с трудом смогла провалиться в сон, еле сдерживаясь от рыданий, лишь ограничившись тихим плачем. Переворачиваясь с бока на бок, я чувствовала, как болело мое тело, словно оно так же оплакивало потерю необходимого мне человека. Слёзы оставляли за собой ожоги, когда стекали по щекам к ушам, затем теряясь в волосах на висках.
