– Мы просто… просто помогли немного, – выдавил он. – Мне так жаль, что мы не смогли спасти всех… – он с усилием поднял голову и посмотрел на Фиалку.
Несколько мгновений она продолжала разглядывать его своими огромными сияющими глазами.
– Спасибо, – проворковала Фиалка, и её нежный голос заставил Грома затрепетать.
Тут из толпы вышла взъерошенная жёлтая кошка. На её плече алела рваная рана.
– Шрам нас бросил! – процедила она.
Рыжий кот, сидевший на краю поляны, негромко зарычал.
– Он назвал нас трусами, – с болью сказал он.
Фиалка обернулась к нему и возмущённо взмахнула хвостом.
– А чего ещё вы ожидали от этого негодяя? – прошипела она. – Не смей верить его словам, Янтарь! Мы не трусы!
Жёлтая кошка неуверенно переступила с лапы на лапу.
– Может, нам стоило быть храбрее… – пролепетала она, виновато глядя на лежавших на песке мёртвых котов. – Если бы мы сражались более решительно, наши товарищи были бы живы.
– Пчела! – воскликнула Фиалка, подбегая к жёлтой кошке. – Посмотри на себя! Посмотри на остальных! Я вижу, что вы дрались с отвагой орлов!
Пчела с тревогой заглянула ей в глаза.
– Но Шрам от нас ушёл! Он сказал, что напрасно тратил свои силы на таких ничтожеств, как мы! Что же мы теперь будем делать? Как сможем выжить без него?
Фиалка расправила плечи и горделиво вскинула изящную головку.
– Очень скоро мы все будем благодарить тот день, когда этот вероломный негодяй оставил нас в покое! Вот увидишь, Пчела, на что мы способны! Мы будем охотиться и честно делить свою добычу, мы будем заботиться о слабых и защищать друг друга. – Она поставила лапку на голубя, валявшегося у её лап. – Сегодня ночью впервые никто из нас не ляжет спать голодным!
Из-за стены камыша послышался топот, и на поляну ворвались Молнехвостый и Галечник. Молодой врачеватель тащил в зубах огромный клок паутины. Остановившись посреди поляны, он с тревогой осмотрелся, потом решительно направился к Лягушке. Тот продолжал лежать на мокром от крови песке, не делая даже слабой попытки подняться. Галечник бросил паутину на землю, сел рядом с раненым и стал обнюхивать его. Закончив, он осторожно провёл лапой вдоль спины Лягушки, ощупал лапы. Гром со страхом заметил, что взгляд молодого кота всё больше и больше мрачнеет.
– Что? – сиплым шёпотом спросил он, подходя ближе. Едкий запах крови защекотал его ноздри. – Дело плохо?
– Я могу остановить кровотечение и обработать его раны, – негромко ответил Галечник. – Но меня пугает вот этот острый выступ на его спине.
Гром прирос к месту. Внутри вдруг всё похолодело. Впервые после окончания битвы он почувствовал пронизывающие порывы гулявшего над болотом ледяного ветра.
– У него… сломан позвоночник? – еле слышно спросил он.
– Я надеюсь, что нет, – так же тихо ответил Галечник. – Возможно, это просто опухоль. Время покажет.
Фиалка приблизилась к ним и остановилась возле врачевателя.
– Я могу чем-нибудь помочь?
Галечник кивнул, оторвал кусок паутины и отдал ей.
– Нужно хорошенько обработать все раны у пострадавших, – распорядился он. – Прежде всего мы должны как следует очистить их от грязи. Постарайся…
Фиалка не дала ему закончить.
– Я всё поняла, – закивала она и, подхватив паутину в зубы, подбежала к Папоротнику. – Показывай, где у тебя открытые раны!
Галечник выпрямился и повысил голос:
– Все раненые должны убедиться, что их царапины тщательно промыты и очищены. Если не можете дотянуться языком до раны, попросите товарищей вам помочь. Помните, любая грязь, оставшаяся в ране, может вызвать заражение!
Заря бросилась к Пчеле, котята засеменили за ней следом. Мох уже сидел возле Янтаря.
– У тебя глубокая царапина под подбородком, – сказал он.
– Сначала позаботься о себе, – проворчал Янтарь, кивая на залитую кровью морду Мха.
Фиалка подняла глаза на Грома.
– Ты ранен?
– Я… нет, я… – он осёкся и зашипел, внезапно почувствовав пульсирующую боль в передней лапе. Гром приподнял её и с недоумением уставился на алевшие на подушечке отметины от зубов.
«Значит, терьер меня всё-таки укусил? – поразился он. – А я и не заметил!»
Фиалка засуетилась вокруг него.
– Собачьи укусы могут быть очень опасны! – промяукала она, садясь перед Громом. Взяв его переднюю лапу в свои, кошка принялась нежно вылизывать её маленьким розовым язычком.
Грома бросило в жар. Он не выдержал и отдёрнул лапу.
Фиалка с недоумением взглянула на него.
– Прости, – смущённо извинилась она. – Я не подумала, что тебе может быть неприятно. Просто старалась тебе помочь.
Грому захотелось провалиться сквозь землю. Ему казалось, будто его язык, всегда такой бойкий, прилип к гортани.
– Я… лучше я сам… – выдавил он.
Фиалка холодно пожала плечами.
– Как знаешь! – она отошла от Грома и остановилась перед Молнехвостым. – Ты ранен?
Чёрный кот с улыбкой покачал головой.
– Ни царапинки! – похвастался он. – Я вообще везучий!
Сосна и Дождинка сидели возле матери, которая вылизывала раны Пчелы. Сосна устало смотрел на камыши, а Дождинка так тесно прижалась к Заре, что почти скрылась в густой материнской шерсти.
Над лагерем опустились тяжёлые тучи, пошёл дождь.
