— Зашлю, зашлю, на дальние планеты, к черту на кулички, куда скажешь, скучный ты человек.
Костюм, апартаменты, бокал с вином. Последнее уже не казалось кислым.
Пробуждается вкус к жизни… или к алкоголю.
После месяца пребывания на Земле, Дункан потерял счет дням.
Каждый начинался одинаково.
— Доброе утро, мистер Трегарт. Вам что-нибудь нужно?
— Новостей для меня нет?
— Нет.
И дальше — сидеть, в обнимку с бокалом, или без, бессмысленно переключать каналы визора, или, забросив пульт, лежать, уставившись в потолок. Вздрагивая от каждого шороха, стука в дверь.
Наконец-то!
Пришли!
Отыскали!
И засыпать вечером в надежде, что завтрашний день окажется отличным от череды предшественников.
Шаги, стук в дверь.
На пороге — Левицкий.
— А-а, это ты, — разочарованно протянул Дункан.
— Пляши, скучный человек!
— Неужели! Добыл код спасателей? Штурмуем Порту!
— Никого штурмовать не надо. Ты слышал когда-нибудь о планете Валга?
— Нет.
— И я нет, а между тем, она совсем рядом — два дня лету.
— Чем же интересна эта Валга? — скука между тем покидала голос Трегарта.
— Ее открыли какие-то инопланетники, почти сразу колонизировали, довольно давно, еще до эпохи смуты. Колония разрослась, появились свои государства, войны, как водится. Потом к власти пришел какой-то диктатор, и Валга объявила изоляцию, короче, ни сами никуда не летали, ни к ним.
— А покороче никак?
— Длилось это не так долго — лет пятьсот. Потом — переворот, и последние два века Валга — вновь открытый мир. Справедливости ради, прозрачными кордонами мало кто рвется воспользоваться — типично отсталая планетенка, со средним климатом, минимумом полезных ископаемых и избытком самомнения многочисленных вождей, царьков и президентов.
— Надеюсь, это конец?
Левицкий торжественно поднял руку с оттопыренным пальцем. На всякий случай, Дункан проследил за указующим перстом — взгляд уперся в потолок.
— На одном из материков правит… бог! Живой бог, раз в году показывается…
— Летим! — Дункан вскочил с дивана. — Сегодня, сейчас же!.. Где мои носки?
— Эй, эй, погоди, не распаляйся прежде времени. Мало ли кто может назвать себя богом. Может, пустышка, ложный след…
— Это он, он, я чувствую!
— Что ж, — пожал плечами Левицкий, — тогда, я с тобой.
— Анза — эфир, Унда — орудие. Соединяя Унду с Анзой, ты получаешь полное единение над Самоаной. Возвышаясь от Пруши к Самоане, ты приближаешься к Великому Нагоа, — Антон Левицкий отшвырнул брошюру святого писания валгской религии. — Бред какой-то!
— Не бред. Я давно заметил, в запутанных текстах, обильно сдобренных малопонятными терминами, удивительно большое число знатоков отыскивает невероятное количество мыслей. Мудрых мыслей.
— Комментарии, порою, занимают больше места, нежели сами святые свитки. Под непонятные слова каждый подкладывает свои определения, иногда получая нечто путное. И ты, и я легко сможем накропать нечто подобное, не уступающее, а может, превосходящее все изданное ранее по глубокомыслию и поучительности. Мы даже можем стать открывателями тайны бытия. Главное, найти достаточно чокнутого толкователя.
— И он сам не заметит, как выдаст свои мысли за наши.
— Точно.
Впервые с момента прибытия в родную вселенную, Дункан почувствовал в себе силы вести философские, отвлеченные разговоры. Надо сказать, ощущение почти гармонии, почти физического чувства исполняемого желания, когда можно расслабиться и пофилософствовать, ему нравилось.
И в раю был змей — демон нетерпения давал о себе знать.
— Что там дальше, дальше, читай!
Вздохнув, Левицкий поднял книгу, лениво полистал.
— Гляди, а здесь почти нормально.
В Дхате и Пруши спустился Великий Нагоа, и Ранга… — язык сломаешь, — Рантгатантга достигла единения с Нарго… — тьфу, черт, — Нарнтготантнги, — со второй попытки Антон укротил заковыристое слово.
— Она, она, Гильдия! — от нетерпения, Дункан вскочил и забегал по каюте.
— Хочешь сказать, ты в этом что-то понимаешь?
— Они так действуют. Бог спускается с неба в пламени и сиянии!
— В Ранготанге и Нарготанге.
— Он, он, я знаю! Читай дальше!
— Может, не стоит?
— Читай, читай, мы должны знать, как можно больше!
— По мне, с каждой страницей, узнаешь все меньше. У нас и без книжек достаточно средств для налаживания любых контактов, даже с божеством.
— Ты имеешь в виду этот звездолет?
— Не просто звездолет! Да будет известно тебе, неблагодарный, сей шедевр инженерного, заметь, не божественного гения, обошелся мне в кругленькую сумму. Это единственный в своем роде аналог военных кораблей, находящийся в частных руках.
— Обязательно было лететь на звездной крепости?
— Не крепости! Крепость, это сооружение оборонительного, э-э-э, свойства. Мы же — корабль наступательный…
— Читать будешь?
— Не хочу! — надулся Левицкий. — Надоело!
В нетерпении Дункан снова заметался по каюте.
— Капитан! — он активировал связь с рубкой.
— Да, мистер Трегарт, — ответил усталый голос.
— Долго еще?
Далекий командир судна вздохнул.
— С момента последнего запроса, приблизились к Валге на пять минут. По прежнему, ориентировочное время прибытия, по бортовому, — завтра к обеду.
