Гильдия! Гильдия — страшное слово, старик уже не помнил, почему так боится этого слова, но от него веяло безысходностью, одиночеством и безмолвными каменными стенами, отчего-то имеющими вид шестигранника.
— И где нам искать твоего осведомителя? Кстати, мог бы предупредить, что здесь не жарко, захватили бы чего-нибудь согревающего.
— Ты достаточно нахватался за последнее время.
Старик сильнее забился в спасительную темноту. Они пришли за ним! Нет, нет, он не дастся, не позволит! Он будет сидеть тихо, тихо, и они уйдут! Он уже сидел так, однажды… гарпасты с гиенами-нюхачами двигались по следу, они почти догнали его, но он, он свернул в болото — болото духов. Аборигены обходили гиблое место стороной — духи непредсказуемы. Пока он развлекал Повелителя Перерожденных байками о загробном мире, его подданные завели преследователей в самую топь. Они кричали, как они кричали, а потом их души пополнили ряды Перерожденных…
Старик хихикнул.
— Ты слышал?
— Чего?
— Звук.
Проклиная себя, старик вновь закрыл рот ладонями.
— Кажется, он звучал отсюда.
— Из этой дыры? Эй, эй, постой, не думаешь же ты лезть туда!
Свет, тусклый свет загородила фигура. Старик понял, что раскрыт. С криком, выставив единственное оружие — руки с отросшими ногтями, он кинулся на обидчика.
Они катались по холодному льду. Старик визжал, стараясь добраться остатками зубов до горла.
Гильдия. Соты! Нет, нет, он не пойдет в соты!
Что-то ударило по затылку. Что-то тяжелое. Вместе с болью, пришло понимание, что он не может шевельнуться.
Гильдия. Соты. Он не хочет в соты!
Издалека долетали голоса.
— Осторожнее!
— Больно?
— Сам как думаешь?
— Так тебе и надо. И это твой источник знаний?
— Ну, в последнюю встречу, он вел себя несколько миролюбивее.
— Не удивительно, что тебе не поверили.
Вера, да, вера — старик помнил. Вера поднимала людей, разворачивала реки и завоевывала царства.
Вера! Сильная вещь, если уметь ей пользоваться.
Он умел, пользовался.
Как это часто случалось, перед глазами встала картина — он, облаченный в золотой наряд, блестящий, подобно солнцу, на вершине минарета, внизу — на площади, на примыкающих улицах и дальше, дальше, насколько хватал взор — на крышах домов, широких стенах, за стенами, в чистом поле — подданные, верующие, павшие ниц, возносящие молитвы, нет — молитву, ему…
Пощечина вернула к холодной, полутемной реальности.
— Очнулся?
Лицо, лицо ненавистного гильдийца. Старик вновь хотел вцепиться в него ногтями. Выцарапать всевидящие глаза, перегрызть горло… руки оказались стянуты за спиной, второй гильдиец как раз заканчивал вязать ноги.
Старик плюнул в это лицо — все что мог, и зашелся хохотом, когда понял, что попал.
— Очнулся, — констатировал противник, отирая плевок. — Слушай, — сильные руки тряхнули худое тело, — ты меня помнишь? Вспомни, я был здесь, с напарником, не этим, другим, некоторое время назад. Ты еще показал нам Проход.
Проход? Да, он помнил — Проход, множество Проходов — тысячи, десятки тысяч, сколько он прошел, через сколько прыгал, не зная, что ждет его с той стороны…
Руки, возвращая к реальности, снова тряхнули тело.
— Ты меня помнишь?
Старик поспешно закачал головой. Нет, он не помнил, но если от него хотят согласия… только не соты!
Незнакомец приблизил губы к уху старика и прошептал:
— Бен Гаан.
Гаан. Слово что-то всколыхнуло в душе. Бен. Кажется… да, ее звали Майе, у нее была бархатистая, удивительно мягкая кожа. В лучах закатного зантанского солнца, она отливала серебром.
— Я люблю тебя!
И он любил ее… кажется… или, он любил Орейру, а Майе ненавидел…
Воспоминания, мысли, образы, сцены, они всплывали нежданные, иногда их не хотелось отпускать, подольше купаясь в рожденном воображением или памятью блаженстве. Иногда — холодное дно Воронки казалось раем в сравнении с всплывающими картинами.
— Бен Гаан… — старик заплакал. — Шоколад, хочу шоколада, — слезы, вкупе со слюной смочили грязное лицо.
— Развяжи его, — сквозь всхлипы пробился далекий голос.
— Ты уверен?
— Делай, что говорю.
Путы ослабли, старик приблизил руки к лицу, обильно смачивая их слезами.
— Она любила… меня, и я ее… а ее отец — правитель Антейнов, и Гильдия…
— Э-э-э, Дункан, я начинаю подмерзать.
— Бен, — тяжелая рука сжала плечо, — послушай, сейчас тебе опишут одно место, если узнаешь, скажи нам, где оно, в какой вселенной, как туда добраться.
Бен, да, он — Бен, но не просто Бен, было еще одно — полное имя, как же…
— Ты понял меня?
Старик поспешно закивал.
— Согласен?
Снова кивок.
— Давай!
Это уже не к нему, однако, на всякий случай, старик кивнул и в этот раз.
— Чего давать?
— Рассказывай, описывай, все, что увидел в Карте.
— Кому, этому чуду?
— Это чудо — легендарный Прыгун — Бен Гаан.
— А я Хит Санников — основатель Гильдии. У него просто голова трусится.
— Попробуй, это наш шанс.
— Единственно для того, дабы поскорее выбраться отсюда.
Второй человек приблизился к старику.
Он насторожился.
— Гм, ну, значит, это… там вода, кругом одна вода, за исключением островков, а по ней — растения, вроде надувных шаров, только пятнистые, на длинных ножках…
Старик продолжал кивать — этого от него хотели.
