Там, в этих вселенных, на этих планетах, жили его сородичи. Они виделись Телепату, как багровые точки. Возможно, кто-то из братьев в эту минуту наблюдает за ним. Телепат не любил их. Не ненавидел, а именно не любил. Трудно переносить общество того, кто знает, о чем ты думаешь.
В этом Телепат был схож с людьми.
Троица путешественников вышла из Прыжка, картина вселенной сменилась интерьерами дворца Кецаля.
Этот агентишка, ничтожный гуманоид, вообразивший себя пророком, или богом, позволил себе обойтись с ним, с Телепатом, как с вещью. Отдал на прокат, сдал, разрешил пользоваться.
Он не чувствовал обиды — разве достойно льву обижаться на блоху? Однако, маленький урок…
— Не томи, что, что ты узнал?
— Позже, потом, не здесь.
При желании, Телепат легко мог прочитать мысли обоих. Повстанцы, Гильдия, сбежавшие преступники — дрязги людей, его волновали мало.
Кецаль ожидал их в свои покоях.
Привычные мысли — самолюбование, вера в непогрешимость, подозрительность, страх…
— Как и обещали, возвращаем Телепата…
Странно, когда он уходил, Кецаля постоянно гложили мысли о болезни. Телепат прислушался — боль в спине не прошла, отчего же он?..
— Будьте моими гостями, отдохните…
Слова его волновали мало, слишком часто они расходились с мыслями. Телепат расширил чувствительность — привычный хоровод мыслей вторгся в сознание: стражник за дверью мучится застарелой мозолью, камердинер ревнует горничную к молодому лакею, повар отрезает солидный кусок мяса на продажу купцу-соседу… все, как обычно, как всегда… что-то не так. Чьи-то мысли нарушали привычное кружево дворца.
«Гильдия!»
«Отступники!»
«Понесут наказание!»
Причем, рождались эти мысли совсем рядом.
Телепат понял, как отомстить Кецалю.
— Он предал вас!
Д'арно не сразу сообразил, что говорил… Телепат!
Кецаль как раз расписывал прелести собственной резиденции.
— За той дверью, — продолжил урод, — агенты Гильдии, как только им подадут знак — дернут за шнур звонка, они ворвутся сюда.
Побелевшее лицо хозяина исказила гримаса, отдаленно напоминающая улыбку.
— Это… это… шутка, он шутит…
Д'арно не первый год жил на этом свете, он обернулся к Дункану:
— Камень, скорее, сматываемся отсюда!
В это время дрожащая рука дернула за шнур.
Мысли торжества, мысли отчаяния, ненависть, чувство выполненного долга, мысли о грыже, которую наконец-то вылечат…
Какой букет! Какой вкус!
Телепат с удовольствием погрузился в смакование чувств и образов.
Гильдийцы выскочили из засады — азарт, чувство исполняемого долга, немного ненависти к отступнику — у одного, самого молодого.
Добыча растерянно простукивает карманы в поисках Камня Перемещения — признаки паники.
«Быстрей, быстрей!» — у второго — нетерпение.
«Грыжа, как вовремя подвернулись эти двое. Теперь мне позволят вылечить грыжу!» — это понятно — родной Кецаль.
Телепат не волновался за себя, ни сейчас, ни в будущем. Он слишком, слишком ценен, а сомневающимся можно с легкостью внушить эту мысль.
Основной целью гильдийцев, был Дункан Трегарт, к тому же, он находился ближе к нападающим.
Но у него Камень…
Телепат решил насолить Кецалю еще больше. Небольшое, почти филигранное вмешательство — жаль не видят сородичи — и гильдийцы, словно мебель, обминув Трегарта, кидаются на Вольного Прыгуна.
Внутренне Телепат содрогался от хохота.
В руках Трегарта наконец-то появился Камень.
— Беги! Дункан, беги! — Д'арно бился в руках молодчиков из засады.
Трегарт колебался.
И снова небольшая корректировка.
Дункан поднял к лицу Камень, и… исчез.
Не сдержав чувств, Телепат захохотал в голос.
Что на него нашло?
Почему?
Отчего?
Дункан рассеянно смотрел на Камень у себя на ладони. Полированные бока не менее рассеянно отражали свет.
Бросить друга!
В беде!
Сбежать, дрожа за собственную шкуру! Как последний трус.
Вернуться!
Да, вернуться!
Камень, в ожидании работы, покорно грел ладонь.
Но что он может противопоставить Гильдии?
Один человек против махины, повелевающей тысячами миров, миллиардами подданных…
Бороться, ввязываться в драку — безумство!
Или…
Камень по-прежнему лежал на ладони.
Как там говорил Гаан…
Сложный узор из линий и цветных пятен, едва Дункан закрыл дверь, вновь возник на матовой стене.
Не оглядываясь, от галереи кабинок, прямиком через огромный зал, Трегарт двинулся к комнатам персонала.
Заклейменный раб препроводил клиента за одну из дверей.
Невероятное совпадение, но служащий за конторкой оказался тем же, что и во время посещения Хитры с Д'арно.
Два из трех глаз внимательно изучали клиента.
— На Юзию за одного, — Дункан без сожаления снял запонки и заколку для галстука.
Как и в первый раз, предметы исчезли с отточенной практикой быстротой.
Защелкали клавиши невидимого пульта.
— Прошу туда, — трехглазый кивнул на дверь.
Как рассказывал старик, Юзия была миром, населенном огромными ящерами.
Трегарт стоял на пятачке поляны, отвоеванном у первобытного леса.
Из-за высоких деревьев с голубоватыми раскидистыми, словно растрепанное мочало, кронами раздавались душепробирающие рыки.
Хотя в таких джунглях достаточно крупных хищников водиться не могло, небольшой размер не гарантировал безопасности.
Дункан поспешил к Проходу.
