Звёздные прыгуны (СИ) полностью

— Нет, нет, я не хочу в соты! Я ничего не сделал! Это все они — бог Монтегума с подручными, они оговорили, подставили меня… а потом мы спускались с гор. Какие там горы! Спустились, и вышел снежный человек… я испугался, а они ручные, совсем ручные, и Баньян схватил меня, а зверек и говорит…

Опять этот сумасшедший бредит!

— Меня там поили вином — у губернатора Лендеи отличные виноградники, а еще… шоколадом, — морщинистые веки мечтательно прикрыли бесцветные глаза. — Шо-ко-лад, — произнося буквы, он словно катал на языке сладкие кубики, неземным лакомством смаковал каждый слог. — Ни разу после, я не ел шоколада, — или Александру показалось, или действительно под веками блеснули слезы.

Дункан порылся в карманах, между прочим, карманах весьма недешевого пальто, купленного Д'арно, а к пальто еще прилагался костюм из джергхайского шелка, льняная рубаха с ручной вышивкой и туфли из кожи кайского аллигатора в которых не стыдно показаться даже на приеме у бога. Это не считая прочих не дешевых аксессуаров, таких как: бриллиантовые запонки, платиновые часы и витая заколка для отсутствующего галстука. Вылитый принц! Упрямец еще смел утверждать, что ему это ни к чему.

— Держи! — нечто, завернутое в фольгу, опустилось в морщинистые ладони.

Пальцы с неистовством насильника сдернули блестящую обертку.

— Ш-шоколад… — он не кричал от радости, он произнес это слово благоговейным шепотом. Так преклоняются перед божеством, перед святыней, священными, освященными веками чудес и миллионами верующих реликвиями. Только… реликвии не едят.

Интересно, каким образом в великолепие облачения Трегарта затесался шоколад?

— Давай!

— Что давать? — Александр не сразу сообразил, что Трегарт обращается к нему.

— Вспоминай планету из Карты, а теплепат передаст изображение старику.

— Что-о-о! Чтобы этот урод копался в моей голове!

Сумасшедшему, поглощенному драгоценным лакомством, похоже, было все равно.

— Давай, не бойся.

— Кто боится? Я ничего не боюсь! Просто… просто… а, черт с вами!

Александр покорно представил мир. Небольшие острова, окруженные ярко-голубой, под стать небу, водой, пятнистые шары растений, сверху, это, наверняка, походило на праздничное шествие…

— Знаю, — не отрываясь от шоколада, бросил старик.

— Ты узнал место? Можешь рассказать, как добраться туда?

— За шоколад он тебе еще не то порасскажет.

— Знаю! — упрямо твердил умалишенный. — Проходами, только Проходами. Камнем — никак. Я был наблюдателем при дворе Кортунга Нассау… — неожиданно старик замолчал, даже жевать перестал. — Нет, нет, не скажу, нельзя! Никому не скажу, все плохие! Все плохо!

— Как насчет еще одной плитки шоколада? — Дункан снова выудил лакомство.

Да что там у него — склад кондитерской фабрики!

Старик колебался недолго.

— Ты — хороший. Тебе — скажу. Но не им, пусть уйдут.

Трегарт махнул рукой.

Д'арно с Телепатом покорно отступили на несколько шагов.

— Дальше! Они услышат! — взвизгнул сумасшедший.

Пришлось совершить прогулку в несколько десятков метров в компании урода. Тот оставался абсолютно безучастен к происходящему, безмозглой куклой выполняя команды Дункана.

Плохо различимые фигуры, любовниками, наконец получившими долгожданное уединение, склонились друг к другу.

Близость длилась довольно долго.

Наконец, стыдливой девицей, старик юркнул обратно в дыру, а Трегарт побежал к ним.

— Намиловались?

— Чего?

— Забудь, узнал, что хотел?

— Кажется. Двигаем отсюда, — Дункан вытянул Камень.

Бесформенная клякса, расцвеченная радужными переливами, набухла мыльным пузырем, пришла в движение. Впрочем, они все время двигались. Светящиеся нити, соединяющие кляксу с соседками, натянулись пережатыми струнами. Миг — и они лопнули. Переливающиеся обрывки втянулись в материнские тела. С противоположной стороны, похожие нити потянулись к близлежащим соседям.

Он расширил обзор. Кляксы заняли пространство, вместе с нитями, образуя сложную паутину.

Кляксы — вселенные. Нити — Проходы.

Телепат сузил угол зрения, заполнив мозг одной единственной вселенной, и нити Проходов потянулись к планетам и солнцам мегагалактики.