Но я упёрся, понимая, что им деваться некуда, и, в конце концов, получил твёрдое обещание, что буду весь полёт находиться на корабле, где захочу. Я ожидал, что меня официально представят Королеве, но, увы, на следующий день после пьянки мне на комм просто упало сообщение: «Ызлёт через три часа, платформа три».
И всё. Ни «доброго дня», ни подписи. Четвёрка, кстати, тоже пропала и не выходила на связь: – вне зоны доступа, – лаконично сообщил мне робот-автоответчик.
На площадке меня предсказуемо никто не встретил, и я самостоятельно забрался внутрь Касатки.
Дверь в кабину была заперта, и мне пришлось долго стучать. Увы, всё чего я добился – это звукового сигнала о взлёте и сообщения на информационной панели, предлагающего мне занять место и пристегнуться. Пришлось подчиниться, оставив план проникновения в кабину на более поздний срок. Зато, как только корабль лёг на курс подготовки к прыжку, я возобновил свои попытки.
Безуспешно.
– Капитан! – я уже начал злиться, – в конце концов, я старший в этой экспедиции и имею право быть в кабине!
На информационной панели высветился вопросительный знак.
– Как зачем? А, если, что-то не так пойдёт?!
Два, нет три вопросительных знака.
Так, меняем тактику.
– Вам Урфин должен был сказать, он согласовал с Вами моё право быть в кабине! – пру напролом, выдавая желаемое за действительное. Я же не знаю говорил ли с ней Урфин вообще.
Вопросительные знаки исчезают и сменяются многоточием.
– Капитан, обещаю, что буду просто сидеть и только в случае чего возьму управление на себя.
Знак «кирпич». Упс… походу про управление я зря сказал.
– Хорошо, хорошо, я буду тихо сидеть.
Многоточие… и щелчок отпираемого замка. Уф… захожу.
Фигура с задраенным шлемом вытягивает руку, указывая на кресло второго пилота. Ну, мы люди не гордые, сажусь и пристёгиваюсь.
Прыжок.
– Спасибо, капитан. Скажите, – пытаюсь завязать разговор.
Вид гиперпространства передо мной исчезает и почти на весь экран появляется картинка перечёркнутого микрофона. Ясно… поговорить не удастся.
Сижу молча.
Спустя три прыжка отстёгиваюсь, намереваясь пойти приготовить себе кофе, благо рюкзачок с кое-какими припасами я захватил.
– Капитан, – обращаюсь к фигуре, – Вам кофе сделать? Можно и с коньячком. Или Вам коньяк отдельно?
Передо мной появляются две иконки – всё тот же микрофон и кирпич. Мде… информативно и лаконично.
Пожимаю плечами и иду в салон. Пока я копался в рюкзаке, доставая кофе и коньяк, на панели появилась новая надпись: «Приём пищи в рубке во время движения запрещён. Ст. 23 п. 1.7.12 ЛУ». Тьфу, сплюнул про себя, мало того, что ледышка лесбийская, так ещё и зануда. Лётный Устав вспомнила?! Да кто ж его соблюдает? На него все плотно и давно забили. Сейчас даже в кресла подстаканники интегрируют. Ну и зануда. В общем, пришлось пить кофе в одиночестве. Без коньяка. Какой коньяк в одиночестве-то? Верный шаг к алкоголизму. Кофе был хорош – ароматен, горяч и… и всё такое, отличный короче.
Ничего, со злорадством думал я, вот нехай там одна сидит и нюхает. Пусть пострадает. Я даже пару раз помычал от удовольствия, смакуя мелкими глотками напиток. Нехай завидует, стерва бесчувственная.
Увы, когда я вернулся в кабину её шлем был всё так же задраен и затемнён, так что у меня не было никакой возможности понять, произвели ли мои действия на неё хоть какое-то впечатление.
Так, в скуке и молчании прошёл весь перелёт, и только, когда Касатка вышла на орбиту планеты капитанша соизволила обратиться ко мне. Увы, она не повернулась ко мне и не обратилась лично, просто в верхнем левом углу моей части экрана загорелась и замигала иконка входящего сообщения:
– Куда садиться?
Ну, хоть так. Набираю ответ на расположенной слева от кресла клавиатуре:
– Большой материк, где-то по центру.
– А точнее?
– Планетарный сканер есть?
– Сканирую.
И спустя несколько минут:
– Есть 2 аномалии с высоким содерж. мет. Вывожу на экр.
Да уж, воистину, краткость – сестр. таланта. На поверхности планеты загораются две точки. Одна, как и планировалось, примерно по центру большого, похожего на квадрат с иззубренными краями материка, и вторая – примерно в нижнем правом углу этого квадрата. Странный вообще материк.
– Нам нужна та, что по центру, – говорю ей.
– Какая из?
Тьфу, тупильда эдакая! Набираю на клавиатуре:
– Та, что в центре.
– Ясно, захожу на посадку.
Касатка начинает торможение и приближается к границе гравитационного колодца планеты. Нас слегка встряхивает, когда корабль начинает падение к поверхности, отдаваясь воле притяжения. Ещё не трясёт, на такой высоте атмосферы практически нет, но скоро начнёт, и я заблаговременно затягиваю ремни.
Под нами пробегает морская гладь, и показывается берег второго материка. От него в море вдаётся длинный и какой-то соразмерно широкий мыс. Ни дать ни взять угол равностороннего треугольника. Корабль снижается, и я успеваю заметить ещё два таких же мыса, ну, точно – треугольник! Странно, квадрат и треугольник посреди моря на этой планете. Забавно природа пошутила… или не природа?!
Набираю сообщение:
– Прошу скан материка под нами.
– ?
– Прошу!
– Ок.
