– Времени нет, – отвечает он, протягивая мне очередную упаковку, уже со стола – из числа так и оставшихся неоткрытыми. Вздыхаю, принимая и размещая её в контейнере.
– А их, – киваю на конт, – куда теперь?
– В запасник, – он неудачно протягивает мне очередную коробку и я роняю её на пол. Из картонки вываливается непонятная, сопливо-зелёного цвета загогулина.
– Ну ты аккуратнее не можешь? – Накидывается на меня Тод. – Коробку порвал. Эх… растяпа.
Я не обращаю никакого внимания на его слова – эта хреновина выглядит как родная сестра той, что подарил мне Урфин при прощании. Видя мой ступор, Тод моментально подбирается, кладя руку на кобуру:
– Что? Ты в норме?
Поднимаю загогулину с пола.
– Слышь, Тод, я такую уже видел.
– Где? – Он взволнован и не обращает внимания, что я не поименовал его братом.
– Ну, мне подарили похожую.
– Кто? Когда?
– Несколько месяцев назад. Знакомый один.
Он задумывается на короткий миг.
– Отложи в сторону. Потом разберёмся, – протягивает мне очередную коробку, – и будь повнимательнее.
Без происшествий загружаем оставшиеся упаковки в конт и я защёлкиваю замки. Зеленоватая хрень одиноко лежит на столе.
Закуриваю, сидя прямо на конте.
– Тут курить нельзя, – Тод показывает на плакат с перечёркнутой сигаретой на стене.
– Ну, оштрафуй меня, – отвечаю ему, выпуская струю дыма в плакат.
– Ладно, – он присаживается рядом. – Сей грех отпускаю тебе, ибо грешны мы от создания своего.
Он тоже достаёт пачку и присоединяется к моему занятию. Увидев мой ехидный взгляд поясняет:
– Я же сказал – мы.
Докурив, он не вставая вызывает грузчиков и когда те приходят, отдаёт им конт с наказом передать его брату Петру.
– Пошли, – он провожает грузчиков с контом взглядом.
– Куда?
– Покажешь свой артефакт, – Тод забирает со стола загогулину. – Где она?
– Так это… подарок! Мой. Мне.
– Не отберу, не переживай. Мне просто интересно.
– В моих вещах, – отвечаю, понимая что от показа не отделаться.
Идём в мою каюту – там я вытаскиваю полученный от Урфина артефакт и кладу его на стол.
– Как любопытно, – Тод склоняется над столом. – Действительно, как с одного завода.
– А если вот так? – Он достаёт из кармана адмиральский артефакт и подносит его к моему.
Хлоп! Адмиральский кусок выскальзывает у него из пальцев и присасывается к подскочившему на столе куску. Теперь это единое целое, напоминающее неправильный, кривой, перекошенный овал.
– Как интересно, – растягивая слова говорит Тод, беря в руки овал. – И следов стыка нет. Хм… а если так? – Он просовывает пальцы внутрь овала и пытается разъединить детали.
– Не идёт, – спустя несколько секунд, проведённых в безуспешных попытках разделить артефакты, сообщает он мне. – И что делать будем? Как мне свой забрать?
Беру в руки новый артефакт – монолит, даже узоры перетекают по всей поверхности без каких либо разрывов, стыков.
– Ну, – набычиваюсь я. – И что теперь – отберёте?
– Только свою часть. – Он забирает овал у меня из рук. – Но так как разделить их я не могу….
– Эххх…, а ведь я вам верил!
– Но я же не могу их разделить! А у меня отчётность! Накладная! ГТДшка! Ведомость Торг-2-21-12, в конце концов!
Молчу и смотрю как он крутит на пальце зелёное нечто. Не то, что бы было жалко – всё одно неясно что это и зачем, но всё же – как память та загогулина была мне дорога. Точнее – было приятно чувствовать себя обладателем артефакта, ощущать причастность к чему-то непонятному и загадочному. И было очень обидно так, по глупому, с этим расстаться. Ну вот кто меня за язык тянул? Вздыхаю и отворачиваюсь от Тода, запихивая вещи обратно в свой баул.
Закончив паковать вещи поворачиваюсь к Тоду, взвалив баул на плечо.
– Как я понимаю, – максимально холодно говорю ему, – моя служба в инквизиции закончена? Я на свой корабль.
– И куда двинешь? – Он всё так же играется с артефактом.
Пожимаю плечами.
– Галактика большая, уж найду куда.
– Не кипятись, – он кладёт мне руку на плечо. – Ты же понимаешь, что иначе я поступить не могу.
Не отвечаю и, сбросив его руку с плеча, покидаю каюту, направляясь к ангару.
– Да погоди ты! – Он придерживает меня за ремень сумки. – Пойдём, на дорожку пропустим.
– Пропустим? – Передразниваю его. – Да я с вами… – задыхаюсь от негодования. – Да я с… с…. Да и пить – грех, это грех – алкоголизма!
– Такого греха нет, сын мой. Есть чревоугодия. Но мы по чуть-чуть с маленькой с закуской. А это – дело благое и богоугодное!
– Я. Не. Ваш. Сын. – Разделяя слова выдёргиваю ремень баула у него из рук.
– Ну как хочешь. – Он разводит руками. – Тогда… – он прищуривается, – я не прощаюсь, свидимся ещё.
Ничего не отвечаю и резко отвернувшись ухожу к ангару.
Свернув за угол и сменив несколько уровней останавливаюсь – на душе слишком тоскливо и погано. Да, лох – это диагноз. А всё так хорошо начиналось. На глаза попадается вывеска бара с оригинальным названием «Причал», ну да – что ещё можно ожидать около ангарной палубы? Поправляю сумку на плече и захожу.
День – будний, народу – средне. Кидаю сумку около стойки и усаживаюсь на высокий табурет, стоящий на углу – остальные уже заняты.
– Пива. И орешков. – Заказываю у бармена.
