— Что-то с предохранителями, Ларк, — объяснил он ей. — Нам нужно повернуть, по крайней мере, на пятьдесят световых лет, чтобы отыскать космический док, в котором могут починить дублирующие системы. Мы ограничены, пока не перезарядим аварийные пакеты и не починим поврежденные датчики, хотя повреждения и незначительны.
Кинсолвинг напечатал вопрос и получил немедленный ответ навигатора-компьютера.
— Доступность — около сорока светолет в стороне. Это в стороне от пути к ГТ-4, что означает, что после ремонта нам придется совершить более долгую дорогу, но катер передвинется на сто с лишним световых лет.
— Я одним махом забиралась на пятьсот световых лет, — гордо похвасталась она.
Кинсолвинг покачал головой. Такое расстояние было безрассудством. Маленькие ошибки в процессе взлета на расстоянии пятисот световых лет оборачивались крупными. Большинство полетов осуществлялось небольшими переходами, часто менее чем в двадцать световых лет, с коррекцией курса при каждом возвращении назад в пространство четырех измерений.
Кинсолвинг начал было отдавать команды повернуть на ремонтную станцию, потом остановился.
— Что такое, милый? — спросила Ларк.
— Чем я буду расплачиваться за ремонт корабля?
— Ой, глупенький, не беспокойся. Мой кредит действует повсюду. В какой мир мы летим?
— Эпсилон Триангул-2, — ответил Кинсолвинг, проверив данные.
— Нет нужды волноваться. Я знаю там всех механиков.
Кинсолвинг ни на секунду не сомневался в правдивости ее слов. Он тронул клавишу, и катер погрузился в гиперпространство, следуя математически выверенному курсу.
— Значит, ты знаешь всех рабочих, — изумленно сказал Кинсолвинг.
Ларк уже поприветствовала каждого из мужчин и женщин, назвав их по имени — и они, кажется, тоже знали ее, как будто бы она исчезала отсюда всего на несколько часов.
— Когда попутешествуешь с мое, узнаешь всех людей, которые могут привести твой корабль в порядок. Обычно «Соловей» не требует много работы, — Ларк пожала плечами. — Но иной раз у меня терпения не хватает, вот я и делаю всякие штуки, вроде попыток связаться по радио из гиперпространства. И все кругом онемело. Да, я вспоминаю, что все меня предупреждали, чтобы я этого не делала. Но ведь все обошлось, — она приникла к руке Кинсолвинга и обольстительно потерлась. — Зато я встретила тебя, Бартон. Все из того, что случается, не может ведь быть дурным, да?
— Может и быть.
Кинсолвинг старался держаться сзади, чтобы рабочие его не разглядели. Он не имел представления, не поднялся ли шум вокруг него. Инопланетяне хвастались, что никто никогда не спасался из их мира-тюрьмы.
Не устраивал ли кто-нибудь раньше побег? И не убивали ли его за это? Или он и в самом деле первый за все времена покинул гравитационное поле той планеты и остался в живых?
— Славный кораблик, — похвалил один из техников. — Напрасно Ларк его изругала последними словами.
— Она бывает груба, — Кинсолвинг решил, что если он не ответит, это привлечет больше внимания.
— Выглядит так, как будто вы в побоище побывали. С одного боку лазер расплавился. Алюминиевая обшивка местами пробита. Датчики перегружены, горючего в аварийных ракетах нет, как будто вы выполняли какие-то тяжелые маневры, — техник повернулся и пристально посмотрел на Кинсолвинга. — А вы часом не втянули Ларк в контрабанду, а?
Растерянное выражение на лице Кинсолвинга заставило техника рассмеяться.
— Я просто пошутил. Я вовсе не имел этого в виду, хотя Ларк что угодно могла бы проделать. Просто ради эксперимента.
— Подходящая для этого женщина, — согласился Кинсолвинг.
— Такая она и есть. Но полагаю, вы это обнаружили такими способами, которые мне недоступны, — техник огляделся, потом наклонился на своем сиденье и произнес конспиративным шепотом:
— Мы с Ларк однажды удрали вдвоем. Господи, что эта женщина может вытворить при помощи десятивольтной батарейки и проволоки! Она для нас истинное вдохновение. Не так-то много кораблей прилетают на ЭТ-2. И ни на одном из них нет такого отчаянного капитана, как Ларк.
— Я бы так не сказал.
— Куда же вы вдвоем направитесь, когда улетите?
Кинсолвинг прикусил язык, когда ему захотелось резко ответить, что такие личные вопросы ни к чему задавать. Вместо того он осторожно сказал:
— Вы же знаете Ларк. Взлетим, а после уж куда нос укажет, туда и полетим.
— Ну и жизнь! Завидую Ларк. Черт возьми, мужик, я и тебе завидую, что ты с ней. Но ты не выдержишь. Ни один мужчина, которого она привозила на ЭТ-2, долго не продержался. Она их выжимает, как лимон, а после находит следующего. Но пока оно продолжается, это здорово!
Кинсолвинг молча кивнул и предоставил технику ставить проводку под компьютерный пульт вместо неисправной.
— Вот и все, что я могу сделать. Если Ларк снова выведет его из строя, доставьте мне его назад, и я починю еще раз.
— А для меня ты можешь то же самое сделать? — спросил Кинсолвинг.
Техник засмеялся и похлопал его по спине. Как только механик ушел с кокпита, Кинсолвинг повалился в кресло и начал сам проверять качество ремонта. Все работало.
— Они здесь так хорошо работают, правда, милый Бартон? — спросила Ларк.
