— А я думаю, что употребляют. Свидетельство, которое я видел в файлах, схематично, но там говорится, что привычку вызывает даже простая работа этих аппаратов. Любой, находящийся в нескольких метрах от них, начинает нуждаться в дополнительной стимуляции. А потом возникает привычка, нужно все больше и больше, пока мозг фактически не поразит короткое замыкание.
— А что сделают инопланетяне, если обнаружат?
— Не знаю. Если бы это были их соотечественники, то они сослали бы их на ту планету-тюрьму, — голос Кинсолвинга не дрогнул, когда он произнес эти слова. — Если же они посчитают, что тут совместная попытка служащих ММ или высшего начальства корпорации, — последствия могут быть ужасны. Возможно, они примут решение уничтожить Гамму Терциус-4.
— Всю планету?
— У большинства инопланетных рас есть такие возможности, — Бартон с трудом сглотнул. — Вероятно, они решат, что все это происходит из-за Земли, и уничтожат ее.
— Так, может, лучше нам ничего никому не говорить, — предположила Ларк. — Если инопланетяне обнаружат…
— Лучше допустить, чтобы Гумбольт и остальные уничтожили биллионы разумного населения в угоду своей ксенофобии?
— Нет, — решительно ответила она. — Как же нам их остановить? Я хочу сказать, то есть… я же не крестоносец. Я не хочу этим заниматься, но это так… несправедливо.
— Нам надо убраться с ГТ-4, — напомнил Кинсолвинг. — Как — не могу сказать. Стащить ракету-челнок недостаточно, даже если бы мы и сумели. Я убежден, что планета окружена какими-то защитными средствами, каким-то оружием. Если Гумбольт свихнулся на том, что все инопланетные жители только и мечтают уничтожить человечество, то мог оказаться настолько безумным, чтобы организовать защиту против несуществующей угрозы.
Когда порыв холодного ветра разбушевался вокруг скалистой пропасти, Бартон еще сильнее прижал к себе Ларк. Что они станут делать, даже если им удастся попасть на орбиту?
Камерон мог уже узнать об идентификационном удостоверении Кинсолвинга и занести его в компьютер. То, что он не сразу догадался о его существовании, — небольшой недосмотр. Больше Камерон никаких просчетов не допустит.
— Мы сможем тайно удрать, — сказала Ларк. — Ой, это будет так весело! Такое часто можно увидеть в трехсерийных драмах. Мы удираем, выходим на орбиту, а там находим звездный корабль, который благополучно унесет нас прочь!
В ее устах это звучало так просто…
— Масса при взлете тщательно измеряется, — объяснил ей Кинсолвинг. — Мы могли бы ухитриться выбраться на орбиту, но за «Соловьем» будут наблюдать.
— Ты хочешь сказать, что его запрут и запретят выход на нем в космос? — Ларк вздохнула. — Я люблю этот корабль. Мы с ним вместе так много всего совершили! Но думаю, что папочке удастся вернуть «Соловей». Все, что ему нужно сделать, — это попросить.
— Тебя послушать, так все легче легкого.
— Раньше я иногда уезжала с друзьями и оставляла «Соловья». Тогда папочка посылает кого-нибудь, чтобы взять его на буксир и переправить на другую планету. Уж с ним-то мы всегда сумеем связаться, — Ларк захихикала, точно маленькая девочка. — Мы можем так и сделать. Пусть-ка папочка позаботится о «Соловье».
— А что мы будем делать, когда окажемся на орбите? Есть у меня на этот счет одна идея, но…
— Ой, так это совсем не трудно. Нам надо будет только подождать Рани. Она-то уж довезет нас бесплатно, куда нам будет нужно. Она моя должница. Кроме того, — жестко добавила Ларк, — она так явно хочет тебя. Наверное, это я виновата. Не следовало ей рассказывать, какой ты забавный.
— Рани, — повторил Кинсолвинг. Мозг его бешено заработал. Эта темноволосая женщина и ее друзья сейчас уже должны быть в тюрьме. — Они что — из каких-то шишек?
— Рани дю Лонг? Я бы сказала — да. Ее брат — главный офицер-оператор Терра-Комп.
Кинсолвинг покачал головой. Терра-Комп не самый большой из земных компьютеров, но его рыночный потенциал невероятен. Бартон не мог себе представить, чтобы Гумбольт рисковал жизнью сестры главного оператора Терра-Комп.
А кроме того, что Рани сделала? Воспользовалась несколькими пропусками, чтобы побегать по зданию управления ММ, и ничего более. Все это — часть веселья и игр в честь юбилейного праздника. Камерон не станет убивать Рани или Динки, или тех двоих, он просто выпроводит их с планеты.
И немедленно.
— Мы должны отправиться в космопорт сейчас же! — воскликнул Кинсолвинг. — Я использовал Рани для устройства диверсии, пока освобождал тебя. Гумбольт и Виллалобос без колебаний депортируют Рани. И будь проклята эта юбилейная вечеринка! Когда они объявят о депортации, мы должны быть готовы ею воспользоваться.
— К чему? — не поняла Ларк.
Ответа у Бартона не было. Но как только представится возможность, они должны ею воспользоваться.
— Я не могу больше пройти ни одного микрона, Барт. Не понимаю, зачем ты меня так мучаешь.
— Нет у нас возможности воспользоваться общественным транспортом так, чтобы нас не заметили, — снова объяснил Кинсолвинг ноющей женщине. — Мою идентификационную карточку уже дезактивировали. И твою тоже.
