— Чушь. У меня хороший кредит. Всегда был таким. А-а, ты имеешь в виду, что Камерон использует ее, чтобы нас выследить! Ну, не знаю, какая в этом беда. Он ведь знает, что мы направляемся в УПК.
Инженер был вынужден признать, что в словах Ларк имеется доля истины. Они ничего не выигрывали, просто скрываясь в городе. Им необходимо покинуть Гамму Терциус-4, или их рано или поздно поймают. Все, что нужно сделать Камерону, это окружить космопорт и ждать. Раньше или позже они выдадут себя стражникам, и их схватят.
Кинсолвинг ехидно улыбнулся. Поймать их будет не так-то просто. Он кое-чему научился.
Старший инспектор успокоился. Слишком многое зависело от его бегства. Гумбольта необходимо остановить до того, как аппараты, выжигающие мозги, зашлют в иные миры, вроде Зеты Орго-4. Открытие Плана инопланетянами может означать уничтожение Земли, но Кинсолвинг не хотел и того, чтобы все население чужих планет перестало существовать. Как сможет он пройти по этой тоненькой ниточке, он не знал.
Но стоило попытаться.
— Космопорт не огорожен, — вспомнил Бартон. — Ограда не нужна, потому что сюда прибывают только по делам компании.
— ГТ-4 едва ли можно считать садом и местом отпусков для всей вселенной, — сухо заметила Ларк.
Кинсолвинг последил за работой роботов, которые что-то вынюхивали возле каждого экипажа, въезжающего через главный вход. У столбиков, окружающих территорию взлета, патрулировали роботы-охотники. Он видел, как то и дело на тяжелой обшивке их корпусов вспыхивали металлические искорки, как торчали их похожие на хлыстик антенны усики. Пройти мимо них будет невозможно.
Пройти мимо тех, что все вынюхивают, всего-навсего трудно, сказал он себе.
— Бартон, взгляни. Это не Камерон?
Ларк указывала на машину, которая ждала на линии допуска к УПК. Автомобиль, стоящий сразу за ней, был нагружен четырьмя пассажирами, теснившимися на заднем сиденье. Инженер узнал голову Динки и предположил, что остальные трое — Рани, Морганна и Чакки.
Кинсолвинг больно сжал руку Ларк, и они поспешили вперед по аллейке, параллельной главной дороге. Бартон сманеврировал таким образом, что Камерону пришлось бы чуть ли не свернуть себе шею, чтобы увидеть со своего сиденья то, что происходит в машине позади него. Кинсолвинг наклонился, поднял большой камень и вручил его Ларк. Она вылупилась на него и спросила, что он собирается делать. Старший инспектор жестом приказал ей молчать, затем подошел к шоферу и постучал ему в стекло.
— В чем дело? — спросил шофер.
— Это пленники мистера Камерона? — спросил Кинсолвинг.
— Кто вы такой?
— Таможня космопорта, — ответил Бартон. — Откройте дверцу, ну?
— Вы не похожи на официальное лицо, — проворчал шофер, распахивая дверцу. — Дайте мне уточнить это с Камероном.
Он больше ничего не сказал. Ларк стукнула его камнем, который дал ей Кинсолвинг. Инженер впихнул шофера обратно в машину и содрал с него пиджак. Время поджимало. Ему казалось, будто его пальцы превратились в короткие неуклюжие сосиски. Он был уверен, что Камерон вот-вот обернется и увидит, что происходит сзади. Ряд автомобилей уже двигался вперед.
— Вот так, — победоносно произнес Кинсолвинг, хватаясь за пиджак шофера.
Бартон влез в него, морщась, слыша, как трещат швы слишком тесной для него одежды. Он схватил шофера за ворот рубашки и вытолкнул из машины в кювет, идущий вдоль главной дороги. Вскоре тот сам придет в себя или его заметят. Но к тому времени старший инспектор надеялся уже быть в космосе.
— Что происходит? — послышался полный любопытства голос Рани. — Ой, это ты, Бартон! И Ларк! Ой, как это все потрясающе! Так ты не врал, когда сказал, что…
— Тихо! — оборвал ее Кинсолвинг. — Помолчи, пока мы не окажемся на орбите!
— Нас везут к нашим кораблям, — сообщила Рани. — Вы что, ребята, собрались взлететь на «Фон Нейманне»?
Инженер кивнул.
— Фотонный отпад! Ларк, дорогая, нам же все будут завидовать, когда мы расскажем! Удрать от жестоких стражников на Гамме Терциус-4!
Кинсолвинг направил машину вперед, пригнув голову в тот момент, когда Камерон повернулся и указал на них. Камерон выстрелил по челноку, готовящемуся к взлету. Бартон двигался вперед, несмотря на стражников. Роботы принюхались и испустили пронзительный сигнал тревоги.
— Погодите! — скомандовал стражник, когда Кинсолвинг пытался прорваться. — Они дали тревогу!
— Конечно, дали, идиот! — рявкнул на него старший инспектор. — Разве мистер Камерон вам не говорил, что этих людей отправляют на корабле прочь отсюда? Что их депортируют?
— Да, но…
— Они все занесены в компьютер как нежелательные элементы. Тебя предупреждали?
— Он предупреждал, что их четверо. А я насчитал на заднем сиденье пятерых.
— Ты его неправильно понял. Смотри же, мистер Камерон — крайне нетерпеливый человек! Ты меня понял? Если позовешь его, чтобы он подтвердил такую мелочь, — сам же и виноват останешься.
Стражник посмотрел на гудронную дорожку, ведущую к ракете. Камерон уже двинулся к ней. Он представлял собой человека, который готов взорваться от гнева. Стражник показал жестом, чтобы Кинсолвинг проезжал, не говоря больше ни слова.
