«Интересно, — хмурясь, подумал Редер, — сможем мы его потом назад отослать, а «спид» себе оставить?» Боевая машина по-прежнему вовсю силилась высвободиться, пока грейфер тащил ее на себя и разворачивал вбок, к главной палубе.
И тут из интеркома у себя за спиной Редер услышал нечто такое, чего он никогда в жизни услышать не ожидал.
— Выруби мотор! — вдруг проревел компьютерный диспетчер. Все трое разом повернулись и в полном изумлении воззрились на панель. А когда они повернулись обратно, то увидели, что пилот наконец-то повиновался, и грейферная команда принялась аккуратно заводить его «спид» на посадку. Огромные ворота начали закрываться. Без единого слова все трое вышли из кабинета и с одинаковыми выражениями плохо сдерживаемой ярости на лицах торопливо направились к главной палубе.
Питер уже готов был зубами прогрызть себе дорогу, когда давление наконец выровнялось и внутренние ворота начали подниматься. Прошмыгнув под ними, они с Синтией и старшиной по четкой прямой устремились к той машине, что прибыла последней.
Пилот уже поднял верх кабины и как раз оттуда выбирался.
Лейтенант Роббинс вдруг остановилась как вкопанная, насупившись и уперев подбородок в грудь.
Редер же продолжал идти бок о бок со старшиной. К тому времени, как они добрались до «спида», пилот уже спустился на палубу и снимал шлем.
— Вы когда-нибудь на авианосец садились? — свирепо вопросил Редер.
— Много раз, коммандер, — отозвался невысокий, худощавый мужчина. — На тренажере.
— Паршивый это был тренажер, — прорычал ар-Рашид.
— Вы понимаете, лейтенант, что чуть было в этот корабль своим «спидом» не врезались? — ровным голосом поинтересовался Редер.
— Только в самом конце понял, — ответил пилот. — Я понятия не имел, что с моей машиной творится, когда вы меня прихватили, а приборы показывали, что все как нельзя лучше идет.
— Как нельзя лучше? И вы им поверили? Даже когда диспетчер приказал вам осадить назад и еще раз зайти? — изумленно спросил коммандер.
— Честно говоря, — сказал пилот, выглядя немного смущенным и порядком измотанным, — чем ближе я к «Непобедимому» подходил, тем хуже диспетчера понимал.
— Но ведь вы выключили мотор, когда он вам велел, — заметил Редер.
— Это потому что он заорал. Тогда я его мигом понял. А так мне его по пять раз переспрашивать приходилось. — Пилот сердито глянул на коммандера. — Во всей этой неразберихе «Непобедимый» виноват, — добавил он.
— «Непобедимый»? — Питер ушам своим не поверил. — Мы виноваты в том, что вы, черт побери, пилотировать ни хрена не умеете? — Он с огромным трудом сдержал свою ярость. — Не потрудитесь ли объясниться, лейтенант? — с пугающим спокойствием предложил он пилоту.
— Никто даже не упомянул о том, что вы магнитный грейфер развернете, коммандер, — ответил тот. — Если бы меня предупредили, я бы сразу же попросил его отключить. Он мне все приборы запорол и компьютер загадил.
Редер какое-то время просто на него смотрел, слишком ошарашенный, чтобы заговорить. Затем он привел в порядок свою осанку и в конце концов сумел вымолвить:
— Магнитные грейферы не могут на приборы влиять. Там защита от электромагнитного импульса работает.
— На первой модели не работает, — сказала Синтия. Питер и ар-Рашид медленно переглянулись. Затем они так же медленно повернулись и посмотрели на «спид». Он был процентов на двадцать больше «спидов» четвертой модели, которыми был укомплектован «Непобедимый». Их опытные глаза тут же переметнулись к узлам датчиков и оружейным гнездам.
— Я должен был сразу это понять, — сказал старшина. — Ведь это последняя машина, из которой пилот должен был вот так выкарабкиваться.
— А что этот раритет за стенами музея делает? — в благоговейном ужасе спросил Редер.
— Вообще-то нам постоянно новые обещают, — оптимистично отозвался пилот. — Но пока что вы, ребята, все себе прикарманиваете.
Питер вздрогнул. «Да, похоже, так оно и выходит», — подумал он. Оглянувшись, он увидел, что к ним торопливо приближается Шелдон. Остальные пилоты со станции уже кружком вокруг них собрались.
— Это командир эскадрильи Шелдон, — громко объявил Питер, когда тот подошел. — Он и его люди о вас позаботятся. А когда вы обустроитесь, я буду рад вас познакомить с командами обслуживания. — Широко улыбаясь пилотам, он от всей души надеялся, что все они сейчас умотают на долгий инструктаж и дадут ему, Роббинс и ар-Рашиду шанс вдоволь поползать по этой классике.
Питер всегда мечтал летать на первой модели.
