Она не стала добавлять, что если они сойдутся достаточно близко для серьезного боя и антиводород рванет, враг также будет уничтожен. Они тогда превратятся в небольшую, но очень активную звезду. Всем было известно, какие мокаки фанатики. Кроме того, насколько они знали, повианский корабль мог перенести взрыв.
— Вам лучше предупредить своих коллег, что эти повиане — первоклассные стрелки. И их орудия бьют дальше, чем можно ожидать.
— Принято, капитан. Благодарю вас. Конец связи.
— Добыча истекает кровью, Мастер Охоты, — сказал повианский техник своему командиру. — Она хромает и еле тащится. — В резком вибрирующем голосе звучала злобная радость.
— И все же она убегает, — мрачно заметил Мастер Охоты. Тва'амат был крайне недоволен тем, как все развивается. У него не было ни малейшего желания умирать, а их человеческие союзники явно вели дело к тому, чтобы все они дружно погибли.
— Мы должны предложить врагу условия сдачи, — высказался его заместитель.
Тва'амат утвердительно щелкнул жвалами. Если не считать чуда, для всех них это была единственная надежда на спасение.
— Я буду говорить с мокакским командиром, — сказал он.
У него на пульте тут же вспыхнула лампочка интеркома, показывающая, что звонок принят на мокакском корабле. Однако, прежде чем капитан мокаков ответил, повианину пришлось подождать несколько тревожных минут.
— Ну что там еще, Твоюмать? — недовольно вопросил капитан, прекрасно зная, что выраженное у него на лице презрение повиане различить не способны. — Мы заняты.
Тва'амат понимал, что его оскорбляют. Об этом ему говорило как намеренное искажение его имени, так и грубые манеры капитана мокаков. «Ладно, человек, — подумал он, — я тоже в эту игру сыграю». И Мастер Охоты так расположил свои педипальпы, чтобы они выражали четвертую степень уважения — гораздо ниже той, какую требовал статус капитана.
— Ваш народ понесет колоссальный урон от потери трех кораблей, — начал он. — Уничтожение того судна, которое мы преследуем, принесет вашему народу великую скорбь. Я почтительно предлагаю, чтобы мы объявили врагу условия сдачи.
— Условия? Той мрази?
— Нам вовсе не требуется предлагать столь отвратительным существам почетные условия, — стал успокаивать его Тва'амат. — Но безусловно лучше будет вернуть обратно нас самих и антиводород, чем погибнуть здесь и потерять все.
— Я не стану лгать даже ради спасения своей души! — выкрикнул мокак, настолько рассерженный, что это даже повианам стало заметно. — Не говоря уж о том, чтобы лгать ради спасения всей твоей ничтожной команды! Тебе приказано преследовать этот корабль и любой ценой его уничтожить. Не докучай мне больше своими трусливыми предложениями. Конец связи!
Какое-то время на капитанском мостике повиан царила мертвая тишина.
— Почему мы должны умереть из-за того, что они такие идиоты? — спросил наконец Тва'амата его заместитель.
— Мы должны умереть, потому что наша Владычица препоручила нас послу, чтобы он использовал нас, как сочтет нужным. И еще потому, что я скорее умру в бою, чем на столе у бюрократа.
Заместитель щелкнул жвалами в знак согласия. Такая смерть была куда более предпочтительной.
— Мы рождены, чтобы умереть, — заметил он.
— Таков закон, — согласился Тва'амат. — Так умрем же.
«Жми, Падди, — подумала Кэтрин Монтойя. — Делай все, что можешь».
Поврежденные внутренние компенсаторы «Неустрашимого» зловеще мерцали. Монтойя бесстрастно ждала; если компенсаторы сдадут, все люди на борту будут раздавлены до консистенции клубничного джема. «Как странно, — подумала она. — Мы тормозим, чтобы оторваться». Они должны были согласовать курс с «Непобедимым», который на полном ходу несся в их направлении; в какой-то точке, однако, два корабля должны были пойти с одинаковой скоростью и в одном направлении, иначе они бы лишь бессмысленно друг мимо друга промелькнули.
«Неустрашимый» тихо прошел сквозь целое облако «спидов», выпущенных наконец с легкого авианосца, и они поприветствовали его россыпью маяков опознавательной системы «друг-враг», после чего исчезли. Затем корабль проплыл между «Дифенбакером» и «Маккензи», направляясь к «Непобедимому» и долгожданной помощи.
— Транзитная сигнатура, — сообщил дежурный у панели датчиков. Этому младшему технику в данный момент приходилось выполнять работу десяти погибших товарищей. — Еще. И еще. Четыре. Тяжелые следы, капитан. Это вражеская тактическая группа. Прут за нами вовсю — семь сотых «цэ». Судя по столбу частиц, поднимаются.
Враг прошел Транзит и быстро приближался, но это уже была забота той тактической группы, что вылетела ему навстречу. А у капитана Монтойи и ее команды имелись свои заботы, более непосредственные.
— Машинное на связи.
— Давайте плохие новости, старшина.
— Тут с антиводородными баками проблема, капитан. Когда нам досталось, их направляющие механизмы набрали перегрузку. Один из них, гад, уже рвануть собирается, — сообщил инженер-механик Патрик Кейси — или попросту Падди. От страшного напряжения его акцент еще больше усилился.
— Спускайте его!
