Питер сидел в баре у Паттона; он не был пьян и не хотел напиваться, но за воротник все-таки немного закладывал. Так его настроение оставалось достаточно приподнятым, чтобы он в свою кружку пива не разрыдался. Или, если уж по правде, в рюмку виски. «Весь фокус в том, — думал он, — чтобы держаться на самой грани эйфории, но не пытаться ее достичь — иначе я наверняка расчувствуюсь и заплачу».
Остальные по его же просьбе оставили коммандера одного.
— Мне тут кое о чем подумать требуется, — жизнерадостно заявил Питер. И с тех самых пор его мысли так и носились по кругу.
«Итак, меня опять намыливаются приземлить, — думал он. — Как раз теперь, когда я снова могу летать». Ничего хорошего Редеру все эти думы не приносили, но ничего тут поделать он не мог.
В зеркале за стойкой он увидел свою мрачную физиономию. Вообще-то это зеркало было устроено так, чтобы делать наблюдателей моложе, симпатичней и счастливей, чем в действительности.
«Со мной ему нешуточно поработать приходится», — подумал Редер. Вид у него был предельно серьезный. Но серьезный в хорошем смысле, что совершенно не отражало его настроения типа «нажраться таблеток, перерезать вены, а потом с высокого утеса махнуть». Зато лицо Питера, в отличие от зеркала, прекрасно это настроение отражало. Тут он заставил себя улыбнуться. И почти расслышал облегченный вздох зеркала.
Редер огляделся. «А все-таки у Паттона самое то, — подумал он. — Славное местечко». Сейчас ему очень хотелось, чтобы рядом была Сара Джеймс. В роскошной компании капитан-лейтенанта не пришлось бы ему сосать эту жидкую отраду. Но Питер отстранил Сару вместе с остальными, и она, к его ужасу, без единого слова ушла. «А, ладно», — горестно вздохнул он и добавил этот солидный кирпич к стенке своих невзгод.
Затем Питер сделал еще глоток виски и заставил себя поразмышлять о том, какую канцелярскую работу могут поручить человеку с его опытом и выучкой. От этих раздумий он вздохнул так горестно, что дальше уже было некуда.
— Ничего себе. Похоже, все горести мира с бока на бок переворачиваются.
Редер взглянул направо. На соседний табурет садился десантный капитан. У мужчины была приятная улыбка, золотисто-смуглое лицо и иссиня-черные волосы индонезийца.
— Не все так скверно, — с беспечной улыбкой откликнулся коммандер.
— Ясон Сьярхир, — представился индонезиец, протягивая руку.
Питер охотно ее пожал.
— Питер Редер.
Сьярхир погрозил Редеру пальцем.
— По-моему, я вас знаю, приятель. Ну да, конечно! Вы тот самый парень, который спас «Неустрашимый»! Разве не так?
— Не так. «Неустрашимый» спасла Кэтрин Монтойя. А я знатный механик, только и всего. Со мной никогда ничего особенного не приключается. Я всего-навсего проделал маленький ремонтик…
— Вы сами не знаете, что вы проделали! — воскликнул Сьярхир, после чего схватил Питера за руку и энергично ее затряс. — Позвольте пожать вам руку.
«Да на здоровье», — подумал сбитый с толку Редер.
— Можно мне вас угостить? — Капитан поднял руку, подзывая бармена. — Я настаиваю, — подчеркнул он.
— А я и не отказываюсь, — отозвался Редер. — За чужой счет почему не выпить? — Когда выпивка прибыла, он поднял свой бокал и провозгласил: — За капитана Монтойю! Вот кто по-настоящему достойный офицер!
Сьярхир одобрительно кивнул.
— И весьма достойно с вашей стороны, коммандер, поднимать за нее тост. — Он тоже поднял бокал. Поверх его ободка капитан оценил состояние Питера и решил, что этот бокал станет сегодня для коммандера последним. Сьярхир вовсе не хотел быть впоследствии обвиненным в том, что воспользовался преимуществом трезвого над подвыпившим.
Затем капитан огляделся и пододвинулся к Редеру.
— Ходит слух, что Греттирсон хочет объявить Монтойе выговор.
У Питера аж челюсть отпала.
— Выговор? — недоверчиво переспросил он. — Не может быть! Она сделала все, что было в человеческих силах, чтобы спасти этот корабль.
Сьярхир развел руками и поморщился.
— Греттирсон всегда был фанатичным борцом за дисциплину. Но с тех пор, как погиб его корабль, да еще почти со всей командой, включая его сына, он совсем с цепи сорвался.
Редер нахмурился. Вообще-то ему нравился командир, который терпеть не мог, чтобы его людей убивали. Это было намного предпочтительней альтернативы — командира, который манипулировал своими подчиненными как неодушевленными игровыми фишками, видя в них заменимый товар, подобный всей прочей амуниции.
— И все-таки… — пробормотал Питер, качая головой.
— Впрочем, я сомневаюсь, что у него это получится, — утешил его Сьярхир. — Я слышал, что Андерсон чуть его из кресла за погоны не вытащила, когда он это предложил. — Он рассмеялся. — Лично я бы не рискнул попасть к ней под горячую руку.
— Но что она может сделать? Она всего лишь вице-адмирал, — заметил Редер.
— Верно. Она младше его по рангу, зато к ней больше уважения. — Сьярхир осведомленно кивнул. — Греттирсон всегда к ней внимательно прислушивается, пусть даже ему это и поперек горла.
