— Помогая мне, сэр, вы сами себе поможете.
«Похоже, в этом разговоре уже два «сэра», — подумал Редер. — Чего бы он там ни хотел, это круто».
Падди весь подтянулся, его голубые глаза заискрились. Затем он одарил коммандера уверенной улыбкой и произнес:
— Я иду добровольцем, сэр.
Питер аж вздрогнул.
— Куда?..
Старшина усмехнулся и заговорщически подался вперед.
— Вы сами знаете. — Падди дернул головой налево. — На то, очередное.
— Чего-чего?
«На то, очередное? — ошарашено подумал Питер. — Это еще что за чертовщина?»
Падди закатил глаза, затем одарил коммандера насмешливым взором.
— Ну, на то очередное дельце, которое тот десантный генерал затеял, — хрипло и нетерпеливо прошептал он.
Челюсть у Редера отпала. «Что же дальше? — подумал он. — Объявление по общегалактической сети: «Коммандер Редер отправляется на сверхсекретное задание, всем желающим предложено ознакомиться с деталями»?
Падди снова подался вперед и принялся горячо ему объяснять.
— Я ваш человек, сэр. Вы знаете качество моей работы, вы знаете, что можете положиться на меня, чтобы работа была проделана, чего бы это ни стоило…
Редер махнул рукой, останавливая поток заверений.
— Вы блестящий инженер, Падди, и никто не сомневается в вашей преданности или отваге. Или изобретательности. — Тут Редер умолк, а глаза его приобрели задумчивый глянец. Затем он решительно помотал головой.
— Так это из-за моего трижды проклятого нрава? — в отчаянии спросил громадный новоирландец. — Погибель моя — вот что это такое. Но вы знаете, сэр, что для меня значит попасть на офицерские курсы. — Ручища Падди гладила край стола, но его глаза не отрывались от Редера. — Это моя единственная надежда, сэр. Мне нужно проделать что-то такое совершенно потрясающее — или меня даже плевка не удостоят. Раньше у меня никогда не было особой причины свой нрав сдерживать. Но есть такие вещи, ради которых человек даже самую свою натуру изменит, и тут как раз такой случай, — продолжал настаивать он.
— Лейтенант Роббинс? — спросил Редер.
— Так точно, сэр. Она пульс моего сердца, коммандер Но если я только не стану офицером, я не смогу… мы не сможем… нет, этого просто не может быть!
Питер подавил горестный вздох. В мирное время все было бы совсем по-другому. Синтия сдала бы свое офицерское звание, или Падди ушел бы с военной службы. Бог свидетель, Торговый Флот с радостью смог бы подыскать работу для парочки с их способностями. «С радостью? — перебил себя Редер. — Да они бы для них капитанскую каюту очистили!» Но шла воина, и вопрос об увольнении для них обоих просто не стоял. «На войне никаких отставок!» — как сказал поэт. Кроме того, Содружеству и не требовались никакие регламентации, чтобы Падди и Синтия оставались на службе; это просто входило в их натуру. Питер потер ладонями лицо и сказал:
— Падди, там будут десантники.
— А-а, ерунда! — воскликнул Падди и отмахнулся. — Ну и что с того? Каким дураком бы я был, если бы стал держать против кого-то одно то, что он десантник? Понятное дело, им больше ничего не остается, раз уж они такими родились. Черт побери! — Тут он насупился. — Я же не бык, которому никак нельзя на красную тряпку не броситься. Если уж я так решу, я могу с кем угодно сдружиться.
Питер уже во второй раз почувствовал себя так, будто его треснули линейкой по физиономии.
— Вы же десантников ненавидите! — воскликнул он, пытаясь вернуться к привычной реальности.
— Ничего подобного, сэр! — Не дожидаясь возражений Питера, Падди погнал дальше. — Вся штука в том, что я не так ненавижу десантников, как подраться люблю. А кто вам в этом деле составит самую лучшую компанию? — радостно вопросил он.
«У меня уже совсем голова раскалывается, — подумал Редер, желая похлопать себя ладонями по пульсирующим вискам. — Но минутку — ведь я еще ни в чем не признался. Самая пора снова этот разговор под свой контроль взять».
— Падди, — настойчиво проговорил он. — Все это в любом случае бесцельно, потому что никакого задания нет.
— Конечно нет, сэр, — подтвердил Падди, кивая, подмигивая и изображая на лице самую что ни на есть заговорщическую улыбку. — И вы о нем никогда не слышали.
Редер рассмеялся — просто ничего поделать не смог.
— Падди, — предпринял он новую попытку, — что заставляет вас думать, будто я отправляюсь на какое-то задание?
Падди какое-то время смотрел на Редера, словно бы в замешательстве, а затем воскликнул:
— Да разве этот дьявол Скарагоглу не поманил вас пальцем и не велел прийти к нему в кабинет? А зачем ему это делать, если у него нет чего-то очень крупного на уме? И, понятное дело, если бы ему были нужны только вы, он бы не стал устраивать такое публичное представление. — Голубые глаза Падди внимательно следили за Редером, высматривая, как это будет воспринято. Качая головой, он продолжил: — Это должно быть что-то очень крупное, и я полагаю, он хотел предупредить тех, у кого есть глаза. Мол, пусть увидят, что подворачивается возможность. Вот вам мои соображения.
