Старшина все-таки не смог не улыбнуться и вывел юнцов в коридор. «Черт, я уже начинаю себя отцом ощущать, — подумал Редер. — Все эти командирские штучки глубоко въелись мне в голову». Бывали времена, когда коммандеру хотелось вернуться в «спид», где ты отвечал только за то, чтобы ты вернулся живым, а некоторое число твоих противников — нет. Он глубоко сожалел, что старшина не понимает и не разделяет его любви к этим минам. Сам Редер твердо решил вступить в Космический Отряд после первого же просмотра того фильма. Следующие четырнадцать просмотров только последовательно укрепляли его веру в то, что нет и не может быть ничего лучше, что быть офицером на службе у Содружества. А фокус с минами был самым ярким моментом того фильма.
Питер вздохнул.
«Зато все остальные понимают», — с некоторым возмущением подумал он. А затем покачал головой. «Пожалуй, это и впрямь действует только на определенное поколение», — решил коммандер.
Проблема с подбором личного состава для подобного задания заключалась в том, что ты чувствовал обязанность смотреть на вещи под непривычным углом. В частности, всякий раз, как Редер наталкивался на кого-то с маленькими детьми, он обнаруживал, что палец его чуть ли не сам собой тянется этого человека вычеркнуть Откинувшись на спинку кресла и опасно перегружая при этом компенсатор, Питер глодал овсяное печенье, отказываясь подробно рассматривать все то, что нашептывало ему подсознание «Если ты не веришь, что победишь, — размышлял он, — ты и не победишь. Следовательно, я должен верить, что все будет в порядке». И все-таки брать на это задание молодых родителей ему категорически не хотелось.
Тем не менее, он был горд и за проделанную работу, и за своих кандидатов. Пока все получалось так, что он с посильной помощью Падди складывал потрясающе сложную головоломку.
Но существовал еще один аспект задания, который он все откладывал, понимая при этом, что дальнейшая отсрочка уже становится невозможной.
Редер читал и перечитывал личные дела членов эскадрильи Шелдона, и они производили на него сильное впечатление. Большинство из этих людей ему откровенно нравились, и он был бы рад с ними служить. Разумеется, за последнюю неделю все пилоты резидентной эскадрильи «Непобедимого» по тому или иному поводу зашли поприветствовать Редера. Намерения их были столь прозрачны, что коммандеру без конца хотелось ухмыляться.
«Но я не хочу ограничиваться только ресурсами «Непобедимого», — сказал он себе. — Во-первых, не дело так ослаблять эскадрилью родного корабля. Сомневаюсь, что и Берни, и капитан это оценят». Инструктаж генерала указывал на то, что эскадрилью Шелдона ожидает на этом задании самая что ни есть серьезная работа.
«А во-вторых…» Во-вторых, Редеру хотелось посмотреть, не удастся ли ему завербовать немногих оставшихся пилотов из его прежней эскадрильи — кого-то из тех, с кем он служил до того, как потерял руку. Его эскадрилью в том бою буквально порвали в клочья, и уцелевшие были приписаны к другим судам или, как в его случае, вообще направлены на другие задания. Редер уже не знал, где большинство из них находится.
«Зато я знаю их так, как я никогда не смогу узнать тех, с кем я не летал, — подумал он — И если я теперь раздаю слонов, то я, черт побери, намерен позаботиться о том, чтобы они по паре-другой штук получили».
Редер подтянулся к компьютеру и напечатал четыре фамилии: Ауэрбах, Эспиноза, Вишневская и Барак, а также их регистрационные номера. Затем он послал запрос, чтобы им обеспечили временное назначение на «Непобедимый».
Последний раз, когда Редер их видел, они стояли в ногах его больничной койки с видом виноватым и смущенным. У них имелась для него целая кипа плохих новостей, венцом которых было то, что для воссоздания эскадрильи пилотов осталось недостаточно. Питер вздохнул. Они далеко разошлись за месяцы его восстановления. Этому поспособствовали и космические расстояния, и тот факт, что он с головой ушел в реабилитацию и бортинженерную учебу.
«Даже если они сочтут, что подобное задание им не подходит, — решил Редер, — они станут превосходной заменой для всех, кого я заберу из эскадрильи Берни. — Тут он почувствовал легкий укол совести; на самом деле, прежде чем думать о подобном ходе, ему следовало проконсультироваться с командиром эскадрильи. — Но дело уже сделано, — мысленно махнул рукой Редер, — и я не хочу ничего отменять». Кроме того, все четверо вполне могли заинтересоваться заданием, а тогда, не считая альтернативных кандидатур, эскадрилью «Непобедимого» ему вообще задействовать не придется. Это, правда, еще предстояло выяснить.
