— Простите, сэр, — повернувшись спиной к техникам и придвигаясь ближе, а также переходя на тихий и конфиденциальный тон. — Я так понимаю, у вас что-то вроде… теплых чувств к идее использования мин, — продолжил он, мудро избегая упоминания о сентиментальности. Затем ар-Рашид сжал губы и немного подумал. Наконец он поднял руку, соединив большой и указательный пальцы, и осторожно произнес: — Но это же полностью устаревшее оружие. Оно совершенно бесполезно. Все, на что эти мины будут способны, это занимать место, которое лучше было бы отвести под ресурсы, действительно пригодные для использования — Он покачал головой. — Эти мины следовало много лет назад уничтожить.
Раздался дружный крик протеста от собравшихся у платформы техников.
— Это хлам! — воскликнул ар-Рашид, обращаясь лицом к небольшой толпе.
Мгновенно последовал целый всплеск умоляющих жестов, а также хор восклицаний и заверений в том, что «Непобедимому» совершенно необходимо иметь на борту эти мины.
Старшина стал водить взглядом с одного серьезного молодого лица на другое, а потом вдруг заметил, что они сомкнули ряды между ним и ящиками с драгоценными минами. Внезапно он почувствовал себя подлым старым отчимом, который хочет выбросить пахучего и слюнявого, но горячо любимого семейного питомца на холод. Тогда ар-Рашид горестно провел рукой по ежику седых волос. Взглянув на Редера, он понял, что против него выстроилось единодушное большинство.
— Так это, значит, одна из тех ерундовин, которые действуют на определенное поколение? — обреченно поинтересовался он. — Психоспецы специально такие фильмы консультируют, что бы юнцов вербовать, и это навеки искажает их сознание. Подсознательная подсказка, нервное короткое замыкание — так это, кажется, называется?
Редер развел руками. «Может, и так, — с дурашливой ухмылкой признался он сам себе. — Лично я эту чертову ерундовину пятнадцать раз смотрел».
— Мне следовало проинструктировать вас, старшина, — сказал он вслух. — Так почему бы прямо сейчас это не сделать? В следующие несколько дней к нам прибудет масса всего, и вы должны знать, чего ожидать. — Питер взглянул на драгоценную пирамиду из мин, затем опять на старшину.
— Нет-нет, ничего в таком духе больше не будет, — поспешил пообещать он, не на шутку встревоженный выражением лица ар-Рашида. Ему вдруг представилось невыносимое зрелище — плачущий главный старшина.
— Итак, лейтенант, — сказал Редер своему заместителю, — я думаю, мы сэкономим время, если вы также поприсутствуете на этом небольшом инструктаже с ар-Рашидом.
Синтия с прямой спиной сидела на стуле, выглядя несчастной и очень хорошенькой.
«Могу понять, почему Падди по ней с ума сходит, — подумал Питер. — Перед любой такой женщиной, способной одновременно быть такой несчастной и привлекательной, ни один новоирландец просто не в силах устоять».
Редер давно подозревал, что существует какой-то генетический сдвиг, притягивающий кельтских мужчин именно к грустным и скорбным женщинам. В данный момент даже он сам, имея в своей крови сильную примесь черти чего помимо крови кельтов, испытывал к Синди немалую симпатию.
«Теперь она уже знает, — подумал Питер, — что на офицерские курсы Падди не приняли, а учитывая связанную жесткими законами культуру ее родной планеты и нерушимые правила Космического Отряда по поводу любовных отношений с подчиненными, думает, что их роману не суждено продолжиться. Что ж, возможно Падди был прав, и наше задание даст этой парочке шанс».
Временный квартирмейстер пока еще не прибыл, а потому Питер воспользовался его отсутствием, чтобы похвалить Синтию:
— Думаю, лейтенант, вы проделали колоссальную работу в совершенствовании ваших навыков человеческого общения.
Ар-Рашид оторвал взгляд от грузового манифеста, который он просматривал, и кивнул в знак согласия.
— Благодарю вас, сэр, — смущенно отозвалась Роббинс, и лицо ее немного прояснилось.
— А посему, — тут Редер хлопнул в ладоши, — я намерен вас вознаградить, предоставив вам на следующие несколько недель существенно больший фронт работы. — И он радостно ей ухмыльнулся.
Второй лейтенант улыбнулась ему в ответ, но Питер увидел, что к его словам она отнеслась серьезно. В Космическом Отряде существовала традиция, что наградой за славно проделанную работу должна быть новая работа. Бросив косой взгляд на молодую женщину, ар-Рашид решил сменить тему.
— Простите, сэр, а мы по этому списку все получаем? — В глазах у старшины сквозило недоверие. — То есть, все-все?
— Все до последнего болта, — заверил его Редер. «Какое грандиозное чувство! — подумал он. — Как будто ты миллиардер или Дед Мороз. К этому и пристраститься недолго».
