Впрочем, сопротивление жертвы Анти-Васю только раззадорило. Как и положено в таких случаях у истинных маньяков. Деревенский Геркулес поднатужился и выворотил-таки ножки стола из креплений! Кракс! – и ветеран "обезьянника", тяжело перевернушись в воздухе, глухо шлепнулся об пол… Несостоявшийся пасьянс под действием воздушной волны с тихим шелестом разлетелся по всей камере. По странной прихоти хитрой науки аэродинамики одну из карт закрутило вихрем под самый потолок. Я и Беклемишев завороженно следили, как последняя карта – валет пик – медленно спланировала на колени господину лейтенанту. Наступила полная тишина.
Смыв горечь обиды актом вандализма, Василий с гордо поднятой головой покинул помещение. Наверное, пошел снять и прибрать до следующего раза обтягивающий костюмчик Антигероя.
Господин лейтенант, все это время так и просидевший истуканом на скамейке, взял прилетевшего к нему волей судьба пикового валета и задумчиво сказал:
– Нашел же я, старый дуралей, над кем шутки шутить…
Я же, давно привыкший к экзотическому методу самовыражения друга, только плечами пожал. Типа, ничего страшного, дело житейское…
Беклемишев встал и, тяжело вздыхая, оценил учиненные разрушения.
Перевернутый стол напоминал поверженного в бою мифического зверя. Впечатление усиливали дюпеля длиной чуть ли не с карандаш, которыми, словно когтями, ощетинились ножки стола… Брюхо чудовища – то бишь нижняя сторона столешницы – было усеяно пупырышками окаменевшей жвачки и еще боюсь даже предположить чем.
Вдруг Антон Петрович резко наклонился, что-то приметив среди россыпей мерзких свидетельств козлячей сущности некоторых людей.
Я хотел было спросить, что происходит. Но господин лейтенант на языке жестов велел помалкивать. Если, конечно, я правильно истолковал неистово приложенный к губам палец и страшные, как у той мышки из кустов, глазища. Однако, смотреть, как не менее известной кошке, мне никто не запрещал. И я, не забывая время от времени прикладываться к банке, с недоумением наблюдал за действиями полицейского.
Антона Петровича заинтересовала странная выпуклость рядом с ножкой стола. В ход пошел пинцет, какими в полицейских сериалах подбирают с захарканного пола "бычки" на экспертизу. С ювелирной точностью, не потревожив ни одной жвачки, лейтенант отделил загадочный нарост от столешницы. Затем по "найденышу" вдоль и поперек прошелся уже знакомый мне приборчик для поиска "жучков". Я замер в ожидании объяснений насчет сущности случайно обнаруженной хрени…
ГЛАВА 17. Микрофон под столешницей.
Находка с превеликой осторожностью была помещена в блестящий пакетик. И только тогда господин лейтенант вынес вердикт:
– Смотри и учись, агент Дмитрий .... . Перед тобой – классическая шпионская закладка. В данном случае – устройство для прослушки, замаскированное под метастазу плесени. На зачумленной изнанке стола практически незаметна. Если бы не всплеск гетеросексуальности у Василия – прощелкали бы "насекомое"! А закладочка интересная… Хотя бы потому, что не распознается даже моим самым навороченным детектором. По крайней мере, ребята из техотдела клялись в том самым для них святым – матерью. В смысле – материнской платой. И я технарям верю. Потому как не за "спасибо" одним из первых новые гаджеты от них получаю: к Всегалактическому Дню Программиста две по 0,7 пятизвездочного каждый раз засылаю с нашим почтением…
Тут вернулся блудный агент Василий. В камеру проходить не стал: замер в дверях, как часовой у Мавзолея. Ну, это нам не в новинку… Так Вася набивает себе цену при постороннем человеке. О былых обидах напоминали только чуть надутые губы. Я всегда с него удивляюсь: стравил пар, разломав полезную вещь, и опять спокоен, как дохлый лев… До следующего припадка ярости. Стоило мне вообще лететь через половину Галактики? Ничего нового…
Антон Петрович, наивная душа, вероятно, принял это топтание у порога за раскаяние. Выхватил у меня из под носа последнюю банку и протянул нашему вспыльчивому вандалу:
– Василий! Что ж ты так все близко к сердцу принимаешь?! Ну, ляпнул пожилой седой человек не строчку… Пошутил неудачно, а ты сразу казенную мебель крушить… А так-то я знаю, что ты настоящий мужик. Брутальный самец с медными шарами и железным кием. Ну и все такое прочее… На вот тебе в знак примирения, – полицейский сунул Васе в руку давешнего пикового валета. – А теперь возьми себе пивка, освежись, и будем считать инцидент исчерпанным…
Друг нехотя прибрал нафиг ему не нужную карту в кармашек куртки. И от пива, само собой, отказываться не стал. Высосал одним махом полбанки и милостиво простил господина лейтенанта: – Ладно, замнем для ясности…
– Агент Василий Раскосых! – должен признать, что твое не совсем адекватное поведение в этот раз уберегло нас от крупных неприятностей. Как говорится, нет худа без добра! – самым что ни есть официальным тоном сказал Беклемишев. – На лихо положенном тобой на лопатки столе я обнаружил "жучка", не определяемого даже самой последней моделью полицейского сканера. Мы сейчас как раз исследуем это чудо вражеской техники… Присоединяйся!
