Это мой вероломный камрад еще успел выяснить, без всяких "Здрасте!" ухватив змеиную шею вымогателя в хитроумный борцовский захват. Потом вдруг Васе как-то резко поплохело, и он в один миг отключился. Равно как и его жертва. Так, в обнимку с шантажистом товарищ проспал до приезда скорой. А проснулся не только без драгоценного артефакта в кармане, но и подпорченной репутацией. Экспресс-тест показал наличие в крови у обоих пациентов приличной дозы некоего психотропного вещества. Что, несомненно, разозлило бригаду "Скорой…", вынужденную из-за парочки "торчков" – к тому же инопланетников – переться к черту на кулички. Если бы не вмешался господин лейтенант, увезли голубчиков в наркологию и дело с концом.
"Черный Клык" (который напиток) прилично шибанул по могзам (поди ацетон, сволочи, добавляют), но настроение не улучшил. Зато возникло неодолимое желание покинуть вконец опостылевшее заведение. Несмотря на строгий запрет господина лейтенанта. А чего нам здесь тухнуть? Мы поели-попили, с официантом Вася поскандалил, достопримечательностями каждого подобного заведения – граффити над писсуарами – не по одному разу полюбовались… А вот видом "Черного Клыка" (который мегаартефакт) из окна так и не удалось насладиться: рыдван доставщика пиццы так и продолжал загораживать обзор. Как будто ни один бездельник в городишке в данный момент не хочет закинуться кусочком "Галактики" или этим, как его… тритонбургером. Все, блин, омаров с шампанским трескают…
Плохо, что невозможно было позвонить Беклемишеву и получить "добро" на перебазирование из пиццерии в какой-нибудь боулинг по соседству. По причине некстати "зафурычившей вышки-кормилицы".
Мы порешали так: один из нас будет толкаться недалеко от входа в пиццерию. А другой по-быстрому сгоняет через площадь, заценит мега-артефакт, сделает селфи и, если после уплаты по счету останутся хоть какие-то деньги, то прикупит в сувенирной лавочке каких-нибудь безделушек. А потом поменяемся. Отлучаться с точки рандеву вместе мы не рискнули, чтобы не прощелкать возвращение господина лейтенанта. "Часок-другой" уже прошел, и мы ожидали его в самом ближайшем времени.
А если Беклемишев, к примеру, спросит: "Почему вы, разгильдяи, осмелились нарушить приказ и покинули явку, не выставив 48 утюгов на подоконнике?" Гораздый придумывать отмазки Вася и тут выкрутился. Скажешь, говорит, что некий подозрительный мэн завалился в обжираловку, высматривал какого-то хереса. Уж не казачок ли засланный? Вот мы и сдристнули от греха подальше на улицу…
Из прямолинейного "скажешь" выходило, что первому дежурить мне. Я, разумеется, возмутился такому э… волюнтаризму, но хитрый колхозник заявил:
– Тебе, Балясина, вообще у монумента древних делать нечего. Что ли будешь тупо стоять с раззявленной чавкой? Ведь смартфона, как такового, у тебя нет? Нет… Так чем ты, мил человек, селфиться намереваешься? Разве что там возле Клыка "бомбит" фотограф с обезьянкой. Только потом отметь на снимках, чтоб не путаться: где ты, а где мартышка… А вот если не будешь кобениться, то когда я вернусь, так и быть, одолжу тебе смартфон, хоть сфотаешься по-человечьи…
Что тут возразишь? Кто я, в сущности, без смартфона в нашу супер-пупер-техногенную эпоху? Бомжара, лузер, изгой общества… А после оплаты счета за обед вообще останусь без копейки за душой. Конечно, это не давало право некоторым так по-хамски со мной обращаться… О чем я тут же уведомил наглеца:
– Ладно, Вася, твоя взяла! Но пьяный и связаный в ночном лесу мне лучше не попадайся…
И, вспомнив о счете, добавил:
– Платим – и ходу отсюда! Нечего респектабельным персонам вроде нас в такой дыре торчать. А то вон твой "крестник" – я кивнул на официанта – зыркает ох как нехорошо… Наверное, уже на кухне договорился, чтоб для тебя самые засратые кастрюли приберегли, если к его вящей радости мы окажемся банкротами.
Пока друг выкладывал на салфетку жалкие сбережения, я аккуратно достал из кармашка наше основное платежное средство. Пятидесятипроцентная скидка на весь заказ – самое оно для нас, голодранцев. Тем более, что скидочка эксклюзивная, как я понял – только для VIP-клиентов. Выдается после сотого заказа и действует в течение трех лет. Зачем господин лейтенант соврал, что к фастфуду равнодушен? Ведь ничего предосудительного в том нет: каждый младенец знает, что полицейские питаются в основном пончиками.
