И я решил не возвращаться на хутор вместе с Костоломом. Сказал ему, чтоб шел один, что мне надо задержаться по нужде: типа, живот скрутило с диноговядины. Как-никак продукт для меня экзотический. Фастфудовец ухмыльнулся и, не говоря ни слова, поплелся к дому.
Для правдоподобности я минут пять реально посидел на карачках в гуще кустарника. Паранойя, конечно, но вдруг чертов Костолом грешит вуайеризмом. Или надумает вернуться под каким-нибудь благовидным предлогом: типа, ножик, телефон, или еще что на посту забыл. Когда время вышло, я взялся за детальное обследование наблюдательного пункта. Местечко Костолом выбрал с умом: сухо и сквозь просвет в терновнике подъездную дорогу к хутору прекрасно видно.
Но, как не старался, кроме охапки сухой травы на одной кочке и подозрительно желтой "росы" на другой, ни хрена не обнаружил.
Это только в дамских детективах под каждым кустом валяются пространные прощальные записки, окровавленные платки с вензелями или, на крайний случай, цепочки с медальонами. А уж по гравировке снаружи медальона и по фотке внутри убийцу разве что ленивый не вычислит. Тем более, что это практически всегда – дворецкий. В реальности все гораздо сложнее…
Прекратив бесплодные поиски, я решил вернуться в дом. Но прежде пробрался к ближайшему, относительно свободному от ряски участку болота, чтобы помыть руки после случайного контакта с проклятой желтой "росой". Ломакин, гад, не мог отойти подальше… Тут мне и улыбнулась фортуна: на пласте грязи я обнаружил следы. И с отпечатками мокасин Костолома они не имели ничего общего.
Восстановить ход событий большого труда не составило.
Некто шел по дороге, и, видимо, отвлекся, чтобы закурить. Чему свидетельство – плавающие в воде пачка и с пяток сигарет россыпью, даже толком еще не подмокшие. Как следствие – отвлекся и ухнул в незаметную, затянутую ряской, промоину, полынью, или как там бывалые ходоки по болотам такие ямы с водой называют? Бочаги? А когда этот бедолага вылазил из омута, то наследил не хуже стада свиней. Один отпечаток подошвы хорошо сохранился на комке жирной болотной грязи.
Однако, взамен уместных для тутошних хлябей следов от резиновых сапог, я увидел знакомые по тещиной даче оттиски знака галакт-доллара. Такие же, как от туфель Беклемишева. (Правда, был еще вариант, что следы на тещином коврем оставила племянница господина лейтенанта, но его я всерьез не рассматривал.) Копец… Неужели в городишке нашлась еще одна пара обуви со столь необычным рисунком на подошвах? Или у аборигенов это писк моды и каждый второй в таких штиблетах гоняет? Ну никак господин лейтенант не успел бы здесь "отметиться". Да и не курит он. К тому же со вчерашней ночи наглухо замурован в экзоскелете. Cледы от мощных ступоходов экзоскелета были бы совершенно другими.
Не обнаружив никаких других улик, я с некоторой опаской – вдруг курильщик все-таки утонул, а теперь ему настала пора всплыть – сполоснул в промоине руки. И, запомнив на всякий случай марку сигарет "утопленника" – легкий "Прометей" (серп местной луны на одной стороне пачки и "импотенция" – на другой), неторопливо побрел к хутору. Неторопливо – чтобы по пути успеть обмозговать сложившуюся ситуацию.
"Рассказывать или нет господину лейтенанту о незадачливом курильщике? – размышлял я. – Однозначно – да. Если Костолом – тип, безусловно, мутный – спозаранку пообщался с кем-то, обутым в неподходящие для шастанью по болотам штиблеты, а мне сказал, что никого не видел, то замалчивание сего факта может нам аукнуться боком. И, вообще, с чего я решил, что отпечатки подошв с долларами на тещином ковре оставил именно господин лейтенант? Так больше некому. Потому что кроссовки Костолома, равно мои или Васины ботинки таких следов оставить не могли. Других следов на ковре не было. А ведь полицейский не в медицинских бахилах, и не по тротуару до дачи топал. Также как я и Вася – шкандыбал по грязи…"
В общем, только возле входа в дом я принял решение: уточню насчет рисунка на подошвах обуви Беклемишева, а потом буду действовать в зависимости от результата.
ГЛАВА 12. Вербовка Костолома.
Едва я вошел в хибару, господин лейтенант поинтересовался, все ли у меня в порядке. А то ему, видите ли, доложили, что мне срочно приспичило собрать гербарий из лопухов. Я ответил, что все нормально. Лишь исподлобья глянул на Костолома, как ни в чем ни бывало уписывающего диковинный для него продукт с далекой Земли – рыбные фрикадельки. Вот откуда он, утырок, узнал, что я по специальности ботаник?
Видимо, господин лейтенант ждал только меня, чтобы начать уже вербовать Костолома. Дать мне, так сказать, мастер-класс, а заодно лишний раз напомнить, что я тоже как был, так и остался у него на крючке. Но, если сказать честно, я бы обошелся без этого балагана – после пребывания на свежем воздухе спать захотелось еще больше.
Промочив горло добрым глотком бормотухи, Беклемишев приступил к "окучиванию" клиента:
