От многострадального пикового валета за версту разило чесноком. Поэтому сомнений насчет "гадости", на которую карта была пришпандорена к ларьку, быть не могло: плавленый сыр с Костоломовской пиццы. Фастфудовец тоже уверенно опознал фирменный ингредиент "Галактики". Его больше насторожил тот факт, что "бандюки борзанули развязать путанки с такого безбашенного танка" как Вася. Тем самым дав пленнику возможность если уж не разнести хлипкий ларек в щепу, то хотя бы разбить ставень и подать нам знак.
Мне тоже было не совсем понятно, зачем вообще похитителям было развязывать сильного, априори недоброжелательно к ним настроенного заложника, но факт остается фактом. Или Вася умудрился каким-то образом сам освободиться? Разорвал путы, сломал наручники? Бред, конечно – современные материалы, взять хоть тот же скотч, это вам не допотопная веревка из гнилой пеньки… Впрочем, о чем-то подобном я читал: люди перед лицом смертельной опасности творили и не такое. Например, на адреналине рвали голыми руками прочные ранцы с нераскрывшимися во время прыжка парашютами… И совсем уже непонятно, куда преступники дели заложников, если здесь они были (по крайней мере, Василий), и даже на какое-то время друг, судя по всему, смог освободиться…
Господин лейтенант тоже недоумевал, по какой причине Анну и Василия не оставили в здесь, в ларьках. Костолом же высказал не лишенное здравого смысла предположение, что, возможно, кто-то из торговцев или покупателей мог стать свидетелем того, как "волосатый кулак вашего бычары вынес поддувало". И именно поэтому заложников пришлось экстренно перебазировать на "незасвеченную" точку.
Тем временем пришло время покинуть уютную кофейню и тащиться в ельничек напротив интересных нам павильонов. До закрытия базара оставалось всего ничего. Оказалось, что ельничек этот не просто так драгоценную торговую площадь занимал. Недра духовитых хвойных деревьев во всех отношениях надежно маскировали парочку биотуалетов. Такое вот любопытное ноу-хау. Правда, у меня сложилось впечатление, что собственно туалетами вообще никто не пользовался. Судя по вони, нужду справляли прямо под елки.
Народ – в основном последние, самые выносливые клиенты питейных заведений – спешил в меру сил на выход. Одна за другой гасли лампы над павильонами, хлопали ставни, шуршали опускаемые жалюзи. Скоро на барахолке воцарилась тишина, лишь изредка нарушаемая жужжанием безумных роботов-уборщиков.
Хозяева павильонов №№17-18 так и не объявились. Напоследок еще раз взглянув на небо, Беклемишев приказал выдвигаться к объекту.
ГЛАВА 21. Взлом с проникновением.
От волнения у меня бешено колотилось сердце. Все-таки незаконно проникнуть на объект частной собственности это вам не древнюю могилу вскрыть. К тому же мне так и не давало покоя выражение Костолома "никого живого там нет". Живого-то нет, это я понял, а вот как насчет неживого? Доводы господина лейтенанта показались мне не особо убедительными.
Впрочем, оригинальный метод взлома несколько отвлек меня от неприятных мыслей. Как выяснилось, человеку, облаченному в экзоскелет, отмычки, фомки и прочий воровской инструментарий не нужен. Господин лейтенант даже кончиком пальца не прикоснулся к существующей двери. А попросту вывинтил стальными пальцами четыре анкерных болта, которыми был павильон прикручен к полу-основанию. Правда, Костолому предварительно пришлось протереть головки болтов полой собственного плаща, но тут уж ничего не поделаешь.
Беклемишев ухватился за транспортную скобу, вмонтированную в стену павильона. Затем поднатужился как следует гидроусиленными мышцами и приподнял ларек где-то на полметра. Костолом, как заправский фокусник, извлек из под промасленного плаща пару одинаковых по высоте чурбачков и подсунул их под стену. Хм… Чурбаки – явная импровизация. И сдается мне, они были не так давно экспроприированы фастфудовцем из поленницы ближайшей шашлычной (с покупным древесным углем здесь никто не заморачивался).
Изначально внутрь павильона всем кагалом лезть не планировалось. Я и Костолом должны были остаться снаружи. Мне вменялось наблюдать за обстановкой и, собственно, Костоломом во избежание предательства оного. Также в мои обязанности входило смотреть, не подаст ли Данилыч тревожный сигнал. Господин лейтенант в последнюю минуту поведал мне, что мой коллега Бом в случае появления прекрасно знакомого как ему, так и мне темного джипа бандитов, небо должно было украситься красным фейерверком. А в случае, если подъедет мотодрезина Костолома – фейерверк должен быть зеленым. Жалко, Босс не предусмотрел условный сигнал на случай, если появятся его коллеги. Хотя возможность такая была: насколько я знал, в закромах Головы имелись фейерверки всех цветов радуги. Впрочем, везде соломы не постелешь…
