Охотник, увидев меня, тут же оставил в покое уже выполнившую свое предназначение приманку. Огладив рукой лопатообразную бородищу, сказал:
– Не сумлевался я, что ты, чудище поганое, не оставишь свой провиант без присмотру…
На такое наглое заявление я ответил довольно грозным "Р-рр-рр!". Но думал лишь о том, попаду или нет в зловеще поблескивающую на ремне дедушки Мазая пряжку – вместилище ментальной сущности Охотника. Стрелять через озерцо – далековато, а приближаться в обход на минимальное расстояние – чревато. Под удар черного весла подставляться было никак нельзя…
А вот коварный Охотник долго не раздумывал: то ли из под бороды, то ли из-за пазухи выхватил обрез двустволки. Грохнул выстрел – и в оранжевое пятно на моей груди вонзился рой смертоносной картечи…
ГЛАВА 25. Смерть Охотника.
Больно, сука! Из сразу нескольких пробоин брызнула тугими фонтанчиками кровь. М-да, похоже, верная "фуфаечка" на этот раз не уберегла. Но мой до предела напичканный химией и адреналином организм стойко перенес ранение. Обошлось, слава Богу, без дамских обмороков.
Немудрено, что Мазай не парился как я, попадет или нет. Дробь на пяти метрах – штука убойная… Собрав волю в кулак, я заставил себя стоять как стоял. Мне кровь из носу надо было дождаться, когда Охотник подойдет ко мне, чтобы добить. Я понимал, что мой единственный шанс выйти живым из неравной схватки – с минимально возможного расстояния выстрелить не ожидающему подлянки старичку в украшенную кристаллами Драккса пряжку ремня. И будь что будет…
Лаксианский Замок в моей руке, превращенный мной в полый цилиндрик, в который я закачал газ из баллончика, только и ждал от меня мысленной команды на освобождение собрата. После чего преображенный в стрелу-трезубец Лаксианский Ключ под давлением сжатого воздуха вырвется из ствола импровизированного пневматического арбалета и поразит вожделенную цель. "Главное – подпустить поближе, главное – подпустить поближе…", – бубнил я мысленно, лишь с помощью экзоскелета удерживая себя на ногах.
А вероломный дедушка Мазай уже бодренько топал ко мне по бережку пруда. Но, будучи опытным промысловиком, так и продолжал держать меня на мушке. Знал, гад, что с подранками шутки плохи. И пока обрез был нацелен мне в грудь, я не успевал не то что выстрелить – даже оружие из-за спины достать. По любым раскладам выходило, что противник шмальнет в меня раньше.
Однако радость Охотника была несколько омрачена: кровоточащие дыры мою шкуру дороже не делали. Покачав головой, он удрученно сказал:
– Эх-ма… Ну не старый ли я дурак! Испохабил-таки шкуру… Жалко, что вас, Глюм-даллугов, неприлично через глаз бить, как белку, а то бы я ужо расстарался…
"Ага! Значит, бородатый сквалыга не будет добивать меня из обреза…Ведь шкура после второго выстрела в упор будет вообще как решето. Да и патрон – не лай собачий – тоже денег стоит. По-любому Мазай должен убрать ствол, чтобы другим оружием – веслом или еще чем пришибить меня, не нанеся дополнительный вред и так уже изрядно покоцанному товару…", – молниеносно прокрутил я в голове возможное развитие ситуации.
И – была не была! – решил таки поставить все на рачительность Охотника. Вполглаза косясь на обрез, я потихоньку вошел в ментальный контакт с оружием в моей руке…
Приняв для себя какое-то решение, Мазай положил весло рядом с собой. После чего пристально так поглядел на меня, будто что-то такое почувствовал. Но обошлось. Охотник нехотя, но убрал-таки проклятый обрез обратно за пазуху.
Тут уж я не мешкал: резко выбросил из-за спины руку с пневмоарбалетом. Доля секунды на прицеливание, мысленная команда Замку – "Откройся!!!", хлопок… И трезубец серебряной молнией летит прямиком в брюхо Охотника.
С двух шагов никакой супергерой не смог бы увернуться от такого "подарочка". Однако Охотник – жуткое порождение параноидально боящегося Глюм-даллугов странного зверя Марргон-тоя, успел таки среагировать – дернулся в сторону. Но не зря я позволил ему подобраться к себе так близко и увеличил вероятность поражения цели, сотворив из Лаксианского Ключа не стрелу, а трезубец. Один "зуб" все-таки угодил в пряжку!
Но – упс! Вопреки заданному мной приказу Ключ – универсальная отмычка к чему угодно – не разобщил кристаллы Драксса с Блюктройдовой пряжкой. А попросту расстегнул ремень, который тут же безо всяких выкрутасов шлепнулся под ноги хозяину…
Без кристаллов Драккса странному паразиту, волей случая принявшему насквозь литературный образ деда Мазая, сразу резко поплохело. Уши шапки зашевелились, пимы начали что-то выплясывать. Борода, будто обретя собственный разум, сама по себе взялась накручиваться вокруг шеи находящегося в центре этого безумства горемыки-химика. А что вытворял тулуп! Рукава так и порхали в поисках животворящих кристаллов Драккса. Но тщетно одеревеневшие "грабки" Олежи хлопали по пояснице. Тогда инфернальный тулуп заставил марионетку бухнуться на колени и вслепую шарить по полу непослушными пальцами. Вот и не верь после такого рассказу Мюнхгаузена про взбесившуюся шубу…
