– Знаешь, что меня расстраивает? – сказала она, подтаскивая рюкзак к спальнику слева от Бианы. – Если «Незримые» действительно нападут на Хэвенфилд и никто не пострадает, они поймут, что Киф нас предупредил. Мы пытались выставить все так, будто бы защита предназначена мне. Но меня-то там нет.
– Да, но ты ведь не всегда сидишь дома, – напомнила Биана. – А Киф быстро соображает.
– И хорошо врет, – пробормотала Софи.
Но «Незримых» это не убедит.
Если они заподозрят Кифа, то ему снова придется доказывать свою верность. И чем-нибудь более серьезным, чем разрушение Фоксфайра…
– А знаешь, что расстраивает меня? – спросила Биана, потянув за завязку на спальнике, отчего тот раздулся, как подушка.
Софи повторила за ней, а когда села, то словно опустилась на огромный растянутый зефир.
– Мысли о том, сколько раз можно было догадаться, что делает мой брат, – шепнула Биана.
– Поэтому Эдалин и говорит, что опасно жить прошлым, – напомнила Софи.
– Знаю. Но сейчас все кажется таким очевидным. Например, помню, когда у отца разрушился разум, Алвар решил переночевать в Эверглене, потому что у мамы был ужасный день. Я не могла уснуть, поэтому пошла бродить по дому и услышала, как он говорит с кем-то по передатчику в кабинете отца, – но решила, что он помогает с одним из проектов.
– Не помнишь, о чем был разговор?
– Не особо. Надо было слушать внимательнее. Помню, он говорил что-то о смене планов. И спрашивал что-то о подопытных. А еще несколько раз упоминал какие-то «критерии». Но я не знаю, о чем был разговор.
Софи вытащила из рюкзака Эллу и уперлась щекой в мягкий животик слонихи.
– Знаешь, чего мне не хватает? Когда я только переехала в Забытые города, а «Черный лебедь» управлял моей жизнью из теней, я знала, что на верном пути, потому что то и дело слышала что-то, и в голове всплывали воспоминания. А теперь такое ощущение, будто мы узнаем то, чего не знает даже «Черный лебедь».
– По-твоему, они ошиблись и готовили тебя к чему-то другому? – спросила Биана.
– Теперь да!
А Софи-то думала, что сильнее волноваться просто невозможно.
Вдруг роль, которую она должна была сыграть, никогда не пригодится?
Получается, проект «Лунный жаворонок» мог оказаться… провалом?
– Ох, что-то случилось? – спросил Фитц, когда вернулся в зимний сад с черным ящиком, который явно весил не меньше его самого. – Грейди с Эдалин что-то написали?
Софи перепроверила передатчик.
– Нет, ничего.
Фитц поставил ящик в центр креста из спальников и присел на тот, что был ближе к Софи.
– Тогда почему ты выглядишь так, словно хочешь выдернуть ресницу?
Софи вздохнула.
– Биана рассказала о разговоре Алвара, который она подслушала. Я пытаюсь понять, что это значит.
– Что за разговор? – спросил Декс, внося второй огромный ящик и ставя его рядом с первым.
Пока Биана повторяла рассказ, Декс занял единственный свободный спальник между двумя Вакерами.
– Так… ты боишься, что «Лунный жаворонок» провалился? – попробовал угадать Фитц.
Софи, не смея поднять глаз, кивнула.
– Ну, даже если так, – протянул Фитц, – тебе ведь самой не нравилось быть чей-то марионеткой?
– Да, но когда понимаешь, что страховки может и не быть, становится страшно, – пробормотала Софи. – Мне не нравилось, что меня контролируют, – но нравилось, что у них был план.
– Ну, не знаю. Было бы странно, если бы «Черный лебедь» знал обо всех ужасах, которые скоро произойдут, но ничего не предпринял, – сказал Фитц.
– И то, что поменялась часть плана, не значит, что изменилось все, – добавила Биана. – У тебя до сих пор остались твои способности. И у тебя есть мы. Мы справимся!
– Ну да, – согласилась Софи. – Просто жалко, что мы вообще не понимаем, что «Незримые» собираются делать и что такое инициатива «Путеводная звезда». Вот зачем твоему брату говорить о «подопытных» и о «критериях»? Такое ощущение, что они проводили какой-то эксперимент.
Декс судорожно вздохнул.
– Так, прозвучит безумно, но послушайте. А вдруг «Путеводная звезда» – это попытка воссоздать проект «Лунный жаворонок»?
– Не совсем понимаю, о чем ты, – нахмурилась Биана.
– А я понимаю, – произнес Фитц. – Прошу, только не говори, что ты действительно считаешь, что они пытаются сделать еще одну Софи.
– А почему нет? – спросил Декс. – Они давно знали о ее существовании. По-твоему, они не попытались бы что-нибудь предпринять?
– Так они попытались, – возразил Фитц. – Они хотели ее найти. Потом похитили. А теперь пытаются ее контролировать.
– Может, и так, – кивнул Декс. – Но они могли делать все это и вместе с тем пытаться ее воссоздать.
– Может, хватит говорить обо мне так, будто я чудовище Франкенштейна? – проворчала Софи.
– Это кто-то из мира людей? – спросила Биана.
– Ага, большой страшный мужик с болтами в шее, которого собрали из мертвых людей, – буркнул Фитц. – Помню, видел его изображения, когда был в Запретных городах. Он из фильма, да?
– И из книги, – буркнула Софи.
– Прости, – смутился Декс. – Я не это имел в виду. Но… это бы объясняло, о каких «подопытных» говорил Алвар. И я слышал, что при работе с ДНК и генетикой используют «критерии».
