…Проснулся Сашка оттого, что его сильно тряс за плечо Ар'рахх. Александр долго не мог понять, что с ним и где он находится — такое сильное впечатление оставил о себе этот то ли сон, то ли воспоминание давно погибшего гладиатора. Наконец он пришёл в себя, тряхнул головой, с удовольствием осознавая, что он всё ещё жив, а тёмный и тесный желудок дракона был просто кошмаром. Он бодро впрыгнул вниз, забрал у зелёного верзилы свой нож. Устроившись в том же углу, где минутой раньше сидел его хвостатый напарник, он хотел порасспросить у Ар'рахха про его сны. Но пока он раздумывал, как бы потактичнее начать столь непростой разговор, молодой следопыт несколько раз вздохнул и… громко захрапел, демонстрируя полнейшее пренебрежение к его, Сашки, внутренним проблемам… Александр недовольно хмыкнул, но потом он подвинул под свою костлявую задницу вещмешок, поудобнее устраиваясь в дальнем от двери углу. Кушать не хотелось, заняться было решительно нечем. Он вытащил из мокасина нож и стал терпеливо затачивать его об грань вулканического камня, густо пропитанного тем же золотисто-жёлтым песком, который покрывал и арену ристалища.
Нож точился медленно. Гораздо быстрее тупилась некогда острая грань одной из стен их временного убежища. Светло-коричневый камень, судя по его «твёрдости», был чем-то вроде вулканического туфа — такой же мягкий и лёгкий. Сашка хотел уже бросить свою затею с доведением трофейного кинжала до нужной кондиции, но тут под ножом чиркнуло что-то твёрдое, струёй брызнули искры, выцарапанные клинком из какого-то камня. Александр не поленился. Он выдрал из мягкого камня один из бесхозных железных крючьев. Остриём крюка он со всех сторон обдолбил неизвестный минерал Подцепив его сбоку, с четвёртой или пятой попытки Сашка выковырял камень, внимательно осмотрел со всех сторон. Камень был как камень — ничего особенного. Чёрный, неправильной остроугольной формы ромб напоминал семя какого-то неизвестного растения. Человек несколько раз провёл камнем по незаострённой грани кинжала. Камень отозвался почти живым воем и выпустил густую струю ярко-жёлтых железных искр. Несколько огоньков попало на сухие травинки под ногами. Они мгновенно выпустили крохотные змейки серых дымков, неожиданно резким неприятным запахом царапнули в носу… Александр передней частью ступни быстро затоптал тлевшие соломинки. Ещё раз оглядев со всех сторон камень, человек довольно хмыкнул. Он приподнялся, нашёл под собой горловину своего походного баула, одним ловким движением развязал его. Затолкав трофей подольше в угол вещмешка, Сашка вновь затянул его горловину. Через несколько секунд он вновь сидел в облюбованном Ар'раххом углу, поджав под себя ноги, размышляя над тем, что могут значить два таких похожих и одновременно таких разных сна, пытаясь понять, что это было: видение будущего, чьё-то воспоминание о пережитом, предупреждение?…
…После разговора с работорговцем у Верховного Жреца осталось двойственное впечатление. Хитрый северянин, разумеется, сдержал своё обещание. Он рассказал всё, что знал об этой странной парочке — верзиле Ар'раххе и бесхвостом Саш'ше… Однако обстоятельства появления двух будущих гладиаторов в последней перед перевалом деревне так и остались невыясненными.
К'нарр не дал ответа на главный вопрос Понтифика: как на Драконию попал бесхвостый гладиатор. Не дал потому, что не знал сам. По сути, оба и так направлялись на Игры Богов; предприимчивый К'нарр просто сумел использовать это их желание в своих целях и о-очень неплохо на этом заработал. Не ответил работорговец и на вопрос о том, кто ещё, кроме него, может знать, откуда взялось это странное светлокожее создание, быстрое, как полёт стрелы, и отважное, как целый табун Ар'рдов?
Вот и получалось, что фантастическую по меркам простых жителей сумму в триста слитков серебра Верховный Жрец заплатил К'нарру напрасно.
Однако большой опыт Понтифика подсказывал ему, что отрицательный результат — тоже результат. Не нужно жалеть о потерянных серебряных слитках. Необходимо просто изменить вектор поиска информации.
