…Дочка К'нарра дотащила своего отца до ближайших домов ещё нескоро. Она несколько раз бессильно садилась на тропу, опуская на землю невыносимо тяжёлую ношу. Размазав кулачком влагу, сочившуюся из глаз по щекам и смешивающуюся с потом и дорожной пылью, она раз за разом поднималась, впрягалась в свою неподъёмную волокушу и упорно тащила полумёртвого отца вниз по тропе. Тащила до тех пор, пока совершенно не обессилела и не свалилась на бок под жгучим взглядом Отца Богов. Где-то рядом послышался злобный отрывистый рык Хранителей Домашнего Очага, а вскоре пожаловал и сам хозяин торпедоподобных «зверушек». Он склонился над К'нарром, учуял его невесомое дыхание, громко рявкнул что-то подбежавшим слугам. Те осторожно подняли северянина на руки и быстро, но бережно отнесли в дом. Дочку работорговца владелец дома поднял на руки и аккуратно отнёс к бассейну. Он отпустил её в водоём, бережно поддерживая на весу голову девушки.
Прохладная вода подействовала на драконшу не сразу. Несколько минут она лежала без движений, шумно втягивая раскалённый воздух. Но вскоре по телу прошла лёгкая судорога, дыхание замедлилось, и она пришла в себя.
— Где отец? — одними губами спросила она.
— Отец? В доме. Он сильно пострадал, но всё ещё жив. Скоро приедет лекарь — ответил ей немолодой драк — хозяин дома. Наказав слугам присматривать за девушкой, по-прежнему лежащей в прохладном бассейне, он вытер полотенцем влажные Руки и шагнул навстречу повозке лекаря, подъезжавшей к воротам его дома…
…А Сашке опять приснился тот же странный сон. Он вновь стоял на арене. Но он был, похоже, уже другим драком. Обычно невыносимо жаркий взгляд Отца Богов сегодня был просто испепеляющим. Длинная рваная царапина начиналась на боку и заканчивалась на середине хвоста. Надсадно ныла покалеченная чем-то мощным и тяжёлым рука. Другой рукой Александр сжимал длинное копьё с небольшим, но острым крючком на конце, отчего оно сильно напоминало обычный багор с родной планеты. Сашка, как и в прошлый раз, стоял на середине арены. Но едва начали открываться створки самой большой и толстой двери, Александр, повинуясь необъяснимому внутреннему чутью, сделал несколько шагов в сторону от центра ворот.
