Поднимаясь вверх по главной лестнице Храма Воли Богов, сопровождаемый многочисленной свитой, Верховный Жрец мысленно несколько раз удовлетворённо потёр руки. Сразу четверо гладиаторов вышли в следующий этап Игр Богов. Это было неслыханным везеньем! Бывали Годы, когда его Храм после схваток с хищниками на третий этап Игр Богов не мог делегировать ни одного бойца… Удачей было, когда хотя бы один драк проходил через сито жесточайшего отбора второго Дня Игр Богов и его состояние позволяло ему достойно соперничать с представителями других Храмов. А нынче — сразу четверо!
Несомненным плюсом было так же и то, что
Разумеется, третий и последний — четвёртый — этапы главного праздника Года — это особое состязание. По традиции каждый Год они проходили в одном и том же месте — на арене Храма Воли Богов. Однако считались отдельным зрелищем и оплачивались, поэтому так же отдельно. И, разумеется, гораздо дороже, чем в первый или второй День. Вот и получалось, что гладиаторы для Жрецов-устроителей, ну и для себя, разумеется, выиграли два дополнительных Дня отдыха — отнюдь не лишних, с учётом предстоящих поединков и особенно последней, венчающей Игры схватки…
Во время аудиенции, которой Первосвященник удостоил гладиаторов прямо на золотистом песке арены, он спросил, есть ли у них какие-то просьбы или пожелания. Первым неожиданно откликнулся Саш'ша.
— Мяса! — сказал он, — и воды… Побольше!
— Побольше — это сколько? — не преминул уточнить Верховный Жрец.
— Чтобы хватило помыться и постирать… кое-что — на секунду опустив голову, ответил чел'век.
— Всем четверым! — ещё немного подумав, добавил он.
Прямо на арене стражники стали наполнять водой четыре широких перламутровых ёмкости. При ближайшем рассмотрении ёмкости показались раковинами каких-то гигантских моллюсков. Или верхними половинками панциря неизвестных, но очень больших черепах… Пока они суетились с небольшими бронзовыми вёдрами, королева разбойников исподтишка наблюдала за диковинным светлокожим созданием без хвоста, зато с пятью пальцами на руках. Сколько пальцев у него на ногах, она рассмотреть не смогла, поскольку чел'век был одет и обут в необычную обувь из светло-коричневой кожи, как она неожиданно поняла — дракона-огневика. «Наверное, нашли где-то погибшего летуна», — решила она, продолжая по-прежнему незаметно наблюдать за Саш'шей и его другом верзилой Ар'раххом. Этот провинциал и деревенщина вообще повёл себя очень странно. Сначала он помог стражникам вытащить на арену тяжеленные ёмкости. Охранники с трудом передвигали перламутровые толстостенные раковины вдвоём. Он легко справился один, моментально выкатив на арену сначала одно, затем — второе бывшее пристанище неизвестного океанского обитателя. А когда стражники стали, наконец, наполнять их водой, он, ничтоже сумняшеся, скинул с себя всю одежду и нагишом, на глазах многих сотен зрителей, с любопытством наблюдающих за необычными приготовлениями охраны, забрался внутрь и с удовольствием отдался прохладной свежести чистейшей воды из подземных источников Храма Воли Богов. К её удивлению, чел'век тоже не отличался стыдливостью. Он так же быстро разделся донага, демонстрируя красивые мышцы под тонкой белой кожей, ловко вскарабкался внутрь перламутровой чаши. Саш'ша плюхнулся в воду на спину, раскинул руки в стороны, демонстрируя отменную плавучесть своего тела и уверенность опытного пловца. Но затем он повёл себя совершенно странно. У старшего стражника — того самого, у которого он хитростью завладел крючковатым копьём, он неожиданно потребовал добавить в ёмкость горячей воды. Стражник поначалу заколебался, но Саш'ша испытующе посмотрел на него. Жрец не выдержал тяжёлого взгляда пришельца и нехотя отдал команду добавить в ёмкость горячей воды. Благо в подземных источниках, бьющих из недр потухшего вулкана, её имелось в избытке.
Горячей воды потребовалось много. Когда, наконец, чел'век остался доволен, температура воды была такой, что нормальному драку невозможно было хоть какое-то время удерживать руку внутри неё. А Саш'ша выглядел совершенно счастливым и довольным. Он долго лежал на поверхности невыносимо горячей воды, раскраснелся, тщательно вымылся… А под конец ещё и постирал всю свою скудную одежду, состоящую из коричневой кожаной безрукавки и небольших шортов, неровно обрезанных на середине бедра гладиатора.
