Сашка даже не изменил траекторию своего движения. Он левой рукой схватил за копьё, увёл его в сторону и резко дёрнул древко на себя. Охранник потерял равновесие, вынужденно сделал за копьём пару шагов вперёд. Сделал и… животом наткнулся на остро заточенный клинок своего собрата по службе. Клинок несколько раз провернулся у него во внутренностях, добрался, наконец, до сердца, унося остатки сознания и, вместе с ними — обиду и боль от душевной раны. Обиду, которая, в конце концов, всё-таки побудила его на нехарактерный для этого зрелого уже бойца поступок, и вот так неожиданно лишила его самого дорогого, что было у него, — жизни.
Охрана, сначала, конечно, опешила. Но потом стражники, все — как один — бросились мстить, кинулись убивать светлокожего гладиатора, посягнувшего на неприкасаемых этого мира — на Стражников Храма Богов!!!
Десять копий хоть как сильнее одного ножа. Сашка это понимал. Его, скорее всего, всё же закололи бы в этот день. Закололи, если бы не Ар'рахх. И другие гладиаторы, совершенно неожиданно пришедшие на помощь.
Первым выдрался из коллективного ступора зелёный верзила. Он вытащил из-за пазухи «разминочный» камень и что было сил запустил им в охранников, уже теснивших своими копьями светлокожего гладиатора к стене помещения. Булыжник звонко брякнулся о голову одного их стражников, отскочил в плечо второго… Группа нападавших от неожиданного отпора слегка опешила… Это позволило выиграть несколько мгновений для Александра. И для шестёрки зеленокожих хвостатых воинов, волею Отца Богов оказавшихся здесь и сейчас… Гладиаторы быстро повыхватывали свои деревянные мечи и, нимало не смущаясь несерьёзностью своего оружия, смело бросились на охранников.
Схватка была скоротечной. Жрецы, стоявшие снаружи, на арене гладиаторских схваток слышали только тупые удары, вскрики… Потом всё стихло. Несколько стражников, прибежавших в помещение, увидели тела в ярко-красных хламидах, их оружие, в беспорядке лежавшее на полу, и восьмерых гладиаторов, настороженно стоявших в дальнем конце, в устье коридора, ведущего к кельям, в которых они обрели себе временное пристанище. Один из бойцов трёхпалой рукой зажимал бедро, из которого на пол капала оранжевая кровь.
— Убили! — ужалила одного из прибежавших ужасная догадка. — Всех убили! — Он бросил на пол копьё, развернулся и стрелой вылетел обратно на арену. Самый короткий путь к Верховному Жрецу — по главной лестнице. Стражник полетел по ней, перепрыгивая через две-три ступени…
…Верховный Жрец не заставил себя долго ждать. Шутка ли — взбунтовались ВСЕ гладиаторы! Такого не бывало ещё никогда. Да, можно было припомнить отдельные случаи, когда один гладиатор на том либо ином этапе Игр Богов отказывался от участия в оставшихся поединках. Трусость на главном празднике Года иногда имела место, но дезертирство — никогда. Жрецы просто не могли допустить, чтобы кто-то из бойцов покинул Игры Богов по своей воле, отказавшись от участия в поединках. Участь таких бойцов была незавидна, а жизнь — коротка. Об их дальнейшей судьбе могли бы рассказать животные, в чьём чреве переварились дезертиры, но разговаривать они не умели, а все прочие участники постыдного фарса под названием «…Можешь идти! Мы только проводим тебя до ворот!» хранили молчание. В том числе из-за опасения, что лишнее сказанное слово может вполне оказаться той причиной, по которой очередным куском свежего мяса для любого из многочисленных хищников, обитающих в Храме Воли Богов, может оказаться твоё тело.
От покоев Первосвященника до помещения, в котором произошла скоротечная схватка — всего несколько десятков шагов. Сначала — по коридору, потом — вниз по лестнице, затем — ещё несколько шагов по арене. И всё же Понтифику хватило времени, затраченного на этот путь, чтобы осмыслить происшедшее, всё взвесить и принять правильное решение.
«Игры Богов без гладиаторов невозможны. Охранникам жизнь не вернёшь…» — размышлял Верховный Жрец, неторопливо спускаясь по ступеням главной лестницы. — Скорее всего, именно они виноваты в том, что произошло. Вряд ли гладиаторы, которые прибыли только сегодня, ни с того ни с чего начали бы нападать на стражников. Наверняка был какой-то конфликт… Если мне не изменяет память (а она меня никогда не подводила), именно одного их Жрецов-охранников обидел Саш'ша, когда отобрал у него копьё? Надо во всём разобраться… Но гладиаторы в любом случае должны завтра выйти на арену и сражаться…»
Когда Верховный Жрец пересёк арену и шагнул в полумрак комнаты, в которой произошёл конфликт между охраной и гладиаторами, для себя решение он уже принял.
