– Милая, – Диего стал как никогда серьёзен. – Да, я далеко не самый лучший человек в мире, но я хотя бы это признаю. Адель… теперь послушай меня. Ты – пиратка. Ты сама себя так называешь. А пираты грабят, убивают, ломают жизни, оставляют ни в чем не повинных детей сиротами без средств к существованию, и они заканчивают жизнь либо на виселице, либо на дне морском. Разница лишь в том, что я вижу последствия своих поступков и сталкиваюсь с ними каждый день, а ты – нет. Может, хватит обвинять меня во всех грехах? Я с юношеских лет боролся с пиратством, еще в Старом Свете. И теперь меня угораздило влюбиться в пиратку… Ты права, я делал это не для людей, мне и правда на всех плевать. Но идеальных не существует. У каждого из твоих друзей за спиной множество сломанных судеб, ты упрекаешь их в этом?
Сердце девушки бешено колотилось. Она отвернулась и скрестила руки на груди, не желая признавать, что в чём-то – возможно! – он тоже прав.
– И да, твоя команда. Они знают про нас? – вкрадчиво уточнил мужчина.
Конечно, он заранее знал очевидный ответ: никому бы она ничего не сказала про свои чувства к «врагу». Ни за что. Это может поставить все ее слова и мотивы под сомнение, а разбойники… коварный и бесчестный сброд. Предадут в первый же удобный момент. Даже собственного капитана. А в том, что теперь капитан пиратского судна – именно его прекрасная супруга, Диего даже не сомневался. С нее станется.
Он всё понимал. Но вот ей кое о чем можно бы и подумать. И переосмыслить свои наивные представления о добре и зле. Не бывает черного и белого – вся жизнь в полутонах. Куда сложнее этих максималистких представлений.
– Разумеется, они в курсе, что меня насильно выдали за тебя замуж! – проговорила Аделаида со звенящей сталью в голосе. – Не исключаю, что в какой-то момент они собирались сдать меня тебе за твой миллионный выкуп. Но, как видишь, этого не произошло. Мои ребята верны мне.
«Не так уж и верны. Не все», – пронеслось в мыслях у Диего. Но вслух он этого не сказал, разумеется. Ей незачем знать. Хитрую пиратку лучше застать врасплох – это он уже усвоил сполна.
– А я не об этом.
Девушка все же развернулась и оглядела его с напускным высокомерием. Она догадывалась, куда он клонит. Вот только признаваться не хотела – в первую очередь, себе.
– Значит, нет.
Возможность сделать выводы он предоставил ей самой.
– А что, по-твоему, они должны знать «о нас»?
– Адель.
Секундное молчание под пристальным взглядом серых глаз – таким привычным и... родным. Сколько же раз он смотрел на нее так? Аделаида буквально заставила себя не избегать его снова.
Диего де Очоа вздохнул и произнес:
– Мне абсолютно наплевать, что ты обманываешь свою команду. Меня это даже более чем устраивает, любовь моя, – мужчина подошел ближе. – Ты можешь сколько угодно обманывать меня, я всё равно тебе никогда не поверю. Но себе-то не ври. Тебя не просто насильно выдали за меня. Нет.
Пред внутренним взором медленно возникала смутно знакомая картина. Звенящая магия в воздухе. Высокие своды. Уверенный голос могущественной ведьмы в красном адмиральском мундире. Где-то девушка уже слышала подобное… в мистической пещере на проклятом острове. От своего наваждения. От себя самой...
Этот нестерпимый хитрый (и умный, черт возьми!) манипулятор вслух проговаривал ее собственные мысли, которые она столь усердно от себя прятала. И как же сложно их слышать… как сложно признавать. И в то же время отрицать невозможно.
Адмирал осторожно коснулся ее плеча.
– И вообще-то мне очень не нравится, что ты одна на корабле среди кучи мужчин, изголодавшихся по женской ласке.
Девушка отшатнулась.
– Они уважают меня и думать о таком не смеют! – на самом деле, она прекрасно понимала его опасения, но была слишком взвинчена и обескуражена, чтобы просто пойти навстречу и успокоить мужа.
– Думать-то как раз смеют, – возразил Дон. – В конце концов, они – мужчины. К тому же, простолюдины, не имеющие ни малейшего понятия о чести.
– Единственный раз в жизни меня пытались изнасиловать, – едко огрызнулась Аделаида. – И это был, ну, знаешь, уважаемый потомственный дворянин из Испании.
На этот раз отвернулся Диего, не способный выдержать убийственный взгляд любимой женщины. Он не проронил ни слова в ответ – и только тогда Адель поняла, как сильно он жалеет о своем поступке.
Дон Диего де Очоа… жалеет… Еще несколько недель назад она бы саркастично рассмеялась в ответ на подобное абсурдное предположение. Но теперь…
– В пираты идут не от хорошей жизни...– произнесла она примирительно. Ей не хотелось снова обвинять его в ошибке пятилетней давности – хоть он и полностью это заслужил. Влюбленный мужчина и без того расплачивался за нее изо дня в день.
– У тебя могла быть хорошая жизнь, Адель, – Диего сжал ее тонкие пальцы.
Да он бы всё для нее сделал. На руках бы носил и осыпал драгоценностями. Сам научил бы фехтовать. Подарил этот чертов корабль, будь он неладен! А она уходила от него каждый раз, выбирая судьбу разбойницы…
Девушка покачала головой.