Диего покрывал ее требовательными поцелуями, дразня языком набухший сосок, твёрдым движением развёл ноги чуть шире и гладил сквозь легкую ткань, заставляя Адель тихо постанывать. Одежда ему мешала. Хотелось касаться ее обнаженного тела, чувствовать жар от возбуждения и доставлять намного больше удовольствия… Он глухо зарычал, сминая губы страстным давящим волю поцелуем, и грубым нетерпеливым движением сорвал штаны с ее бедер.
Она почти не могла себя контролировать… вздохнула и выгнулась, поддаваясь ближе. В горле пересохло. Ей стало очень жарко. Хотелось облизывать губы, извиваться и чувствовать его внутри.
«Адель!!!» – одернула девушка саму себя. Даже эта простая мысль далась ей с огромным трудом.
Собрав остатки воли, упрямая разбойница вскинула руку и сильным потоком магии оттолкнула его как можно дальше. Не получит ее этот подонок! Как не получил Тортугу, так не получит и ее! Разбежался!
– Адель… – прошептал мужчина. Очень тихо и как будто зло. Нет, раздраженно. Но в то же время с безмерной нежностью – и спрятанной в глубине души тоской.
Несколько мгновений они смотрели друг на друга, не имея ни малейшего понятия, что делать дальше. Аделаида пыталась отдышаться, взять себя в руки и унять расползающееся по телу возбуждение. Чертов, чертов, чертов Диего де Очоа!!! Что он с ней делает?! Мерзавец...
– Ты мерзавец, Диего де Очоа, и я терпеть тебя не могу! – повторила Адель вслух. – И люблю тебя, черт возьми.
И сама кинулась на него, прижав к земле. Поцеловала со страстью, которую и сама от себя не могла ожидать. Боги, как же она соскучилась по нему, по его пристальному взгляду и требовательным прикосновениям… Девушка лежала сверху и расстегивала его мундир, целовала, лаская язык, гладила грудь и плечи и чувствовала, как он хочет ее. Осознавать это было… чертовски приятно. Из головы сразу вылетели все мысли о вражде, кораблях и Тортуге – осталось только желание получить его во что бы то ни стало.
Остров Свободы остался далеко. Здесь же, вдалеке от всего мира, лучи закатного солнца грели обнаженную кожу, руки утопали в песке и по телу пробегала настойчивая дрожь. Становилось трудно дышать. С губ срывались прерывистые стоны.
– Любовь моя, мне нравится, когда ты делаешь вид, что сопротивляешься… – произнес Диего с иронией, заглядывая ей в лицо. Они судорожно пытались отдышаться после долгого головокружительного поцелуя. – Но так мне, пожалуй, нравится больше.
– Больше всего тебе, похоже, нравится болтать, – в тон ему ответила жена. – Помолчи, очень тебя прошу.
Адмирал довольно улыбнулся, резко притянул ее к себе за талию и с силой перевернул на спину. И взял ее нетерпеливо, быстро и резко, не снимая накидку. Он слишком хотел ее, чтобы обращать внимание на одежду. Снимет потом, успеет… у них впереди весь вечер. Нестерпимо долго он ждал и не стал держать себя в руках сейчас, когда она так рядом. Когда она – его. Любимая сказала это сама. И забрать свои слова назад у нее не получится…
Муж впивался в ее мягкие губы, заставляя стонать сквозь поцелуй, водил руками по бедрам, бокам и груди, теребил соски и прижимал ближе, еще ближе к себе. Аделаида таяла от его неистовой страсти. От его несдержанности. Обвивала руками шею, запускала пальцы в волосы и изгибалась, поддаваясь быстрым глубоким движениям. Позволяла ему всё делать так, как пожелает он – пока что. Быть его всё же так приятно…
Этот мужчина не дал ей отдохнуть ни секунды. Адель прижалась сильнее, обхватив ногами, и из низа живота по ее телу разлилась волна наслаждения, нахлынула резко и сильно, унося сознание. Диего тяжело дышал ей на ухо. Провёл языком по мочке. И снова поцеловал. Ему не было достаточно… после столь долгой разлуки, после нескончаемой боли в разбитом сердце он получил слишком мало.
– Моя Адель… Моя.
И он притянул ее к себе, словно говоря, что никуда сейчас не отпустит.С ней слишком хорошо. Слишком…
...Как ее не любить?..
Невозможная...
Прохладная вода приятно обволакивала обнаженное тело. Слабые волны разбивались о берег и красивой прозрачной пеной расходились по плечам и груди девушки, доставляя еще больше удовольствия. Легкая слабость после оргазма разливалась по ней, отдаваясь мурашками на шее, а в голове не было ни единой мысли. Осталось лишь удовлетворение.
Диего гладил ее влажные волосы и долго ласкал губы, нежно и медленно на этот раз. Словно стараясь запомнить каждое мгновение, каждое, даже самое мимолётное, касание. Проникал языком в рот и мял упругую грудь. Запустил руку под ее поясницу, подтянул бедра ближе к себе... снова широко развёл ее ноги. И хотел войти в нее, удержав в воде.
– Нет, – Аделаида хитро улыбнулась.
Она резко перевернулась на мужа и соблазнительно выгнулась, насаживаясь на него. Тихо застонала, закрывая глаза, уткнулась руками в его живот и начала плавно двигать бедрами. Ей нравилось слушаться его и отдаваться его необузданной страсти, но и не меньше нравилось делать всё самой. Забирать этого притягательного мерзавца себе. Он ведь тоже – ее.